Буриданы. Гибель богов

 – Ох, я даже не спросила, как твой голос относится к тому, что я тут дымлю? – И только, когда Анника успокоительно махнула рукой, Кая продолжила: – Я, наверно, ужасно тупа, потому что, хочешь, верь, хочешь, нет, но я была убеждена, что у вас таких проблем не бывает. Ну, что опера – это словно такая большая природно-охраняемая зона, где собрались благородные люди, которые посвятили свою жизнь великому искусству. – Она выдержала небольшую паузу и продолжила. – Видишь ли, дело в том, что мне за эти годы довелось выслушивать исповеди примерно такого рода десятками.

Не удивляйся, а лучше вспомни, где я работаю. Каждой весной, после окончания учебного года, к нам в контору начинают являться романтичные золушки со всех концов света. Все эти красотки, или, вернее, девчонки, которые полагают, что они красотки, те, кому внушили это со стороны, или те, кто вбили себе это в голову сами, представляют свою будущую профессию в возвышенных тонах, примерно так, что я, молодая богиня, ступлю на подиум, и сразу же засверкают вспышки фотоаппаратов. Ну, они, конечно, знают, что кроме шуб и брючных костюмов надо демонстрировать публике и такие летние платья, которые ничего не прикрывают, а для рекламы кое-каких товаров, например, шампуней, даже раздеться, но они воспринимают это, как нечто естественное – ну, что поделаешь, под душ человек в одежде не пойдет. Словом, в некоторых аспектах они морально подготовлены, но есть и многое такое, о чем они дома, обнимая любимого плюшевого мишку – ибо, в основном, это девочки из хороших семьей – и подумать не могли. И, в первую очередь, то, что ничего романтичного в их профессии нет, вот ни столечко… – Кая показала Аннике край ногтя, коротко подрезанный и ненакрашенный. – Все очень даже вульгарно, их тело – это товар, который покупают. И именно так все вокруг к нему и относятся – как к товару. Когда это, наконец, до них доходит, они оказываются шокированными. То есть, я, что, то же самое, что торшер? Они гордо вскидывают голову, пытаются не сдаться на милость судьбы. На какой-то миг им это обычно удается, поскольку всегда находится некий принц, естественно, уже не на белом коне, ибо ездить верхом современные принцы не умеют, а за рулем красной спортивной машины, и этот принц развеивает их сомнения.