Полярный – Москва

А я к этому времени жила с родителями в пятиэтажном «хрущёвском» доме на первом этаже, куда мы переехали из коммунальной квартиры. Прихожая малюсенькая, ванная и туалет – совмещённые, кухня маленькая, в большой проходной комнате – родители, а в маленькой – мы с братом. Наши кровати стоят параллельно друг другу. Возле моей – торшер: читаю я допоздна, а свет от торшера не мешает спать брату. У окна – письменный стол, за которым я делаю уроки. Пианино стоит в большой комнате. Квартира маленькая, но отдельная, мне нравится.

Да и дом сам недалеко от школы на улице Фисановича. Почти все улицы в нашем городе названы именами героев Великой Отечественной войны.

Комсомол

Время идёт, и вот большинство ребят нашего класса вступает в комсомол. Вступление в комсомол проходило в два этапа. Сначала надо было пройти эту процедуру в школе, в первичной организации. Для этого требовалось, чтобы тебе дали две характеристики ребята-комсомольцы, чтобы ты сам принимал активное участие в общественной работе, чтобы прекрасно знал устав ВЛКСМ (Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи), чтобы ты ответил на все вопросы, которые будут заданы на заседании комитета комсомола школы.

И если всё это будет преодолено, то тогда наступает второй этап – поездка в Североморск, где демонстрировать свои положительные качества и знание устава надо перед более высокой комиссией.

Устав мы не просто учили, а зубрили. Например, основные принципы демократического централизма.

Один из них звучал примерно так: подчинение всех органов снизу доверху. Все остальные принципы вылетели из головы. Нами тщательно изучались все газеты, чтобы знать политическую обстановку в мире, читались книги и брошюры о пионерах-героях. Про себя мы с девчонками живо обсуждали, кто достоин, а кто нет вступать в комсомол.

И вот мы стоим в коридоре в пристройке перед дверями Ленинской комнаты. Туда заходят по одному наши одноклассники, а когда выходят – мы все набрасываемся с одним вопросом:

– Что спрашивали?

Услыхав ответ, либо успокаиваемся – это мы знаем; либо начинаем снова листать устав – где об этом написано.

Волнение было таким сильным, что своё собственное появление в Ленинской комнате перед столом, застелённым зелёным сукном, помню смутно. Нарядные наши старшеклассники о чём-то меня спрашивали, я отвечала твёрдо, но вот что – совсем исчезло из памяти.