Несчастливой любви не бывает (сборник)

Внешне он не выглядел уж таким противным, каким имел право быть, учитывая возраст и тяжело нажитые капиталы. У него только были коричневые пятна на руках, обвислый живот, лысина и дряблый подбородок. Искусственные зубы, волосы в носу и красные прожилки на щеках. Но это все замечалось, если совсем уж вникать. А так – ухоженный, опрятный, не вонючий, как нормальные деды. Наоборот даже – пахло от него всегда приятной туалетной водой, не назойливой и душной, а ветром странствий и комфорта. За спиной его оставалась серьезная биография: четыре жены, и от каждой по двое детей.

Все восемь – девочки. И все старше ее – пятой законной супруги. Всех предыдущих он обеспечил выше крыши. От нее, новенькой, не требовалось ничего. И ничего больше, чем тем, не предлагалось. При жизни мужа она имела неограниченный кредит в банке, любые путешествия и вообще все, что пожелаешь. Наследство же, оговоренное в брачном контракте, предполагалось вполне ординарное для вдовы такой масштабной личности: квартира в центре города, вилла в горах Италии и сумма денег, которая вполне могла быть названа небольшой сравнительно с тем, сколько она имела право тратить при его жизни. Правда, супруг заикнулся об одной мечте, но ни на чем не настаивал: ему очень хотелось бы оставить после себя сына – главного наследника. И тогда он завещает ему и его матери весь свой основной капитал в равных долях. Но все это было не обязательно и только по желанию обожаемой красавицы жены.

Само собой разумеется, никакого желания потакать стариковским чаяниям у нее не было.

Она для себя решила, что честно отработает предоставленные блага. Не уклонялась от исполнения супружеских обязанностей. Находила в себе силы улыбаться и целовать с нежностью возбужденного удачной близостью мужа. Сопровождала его во всех перемещениях в пространстве. Давала интервью проплаченным журналистам, делясь подробностями снизошедшей на нее неземной любви.

Но богатство – это тот еще капкан. Засасывает, как болотная топь в триллере.

Она с невероятной быстротой привыкла ко всему, что могут деньги. Захотел – полетел в теплые страны на пару деньков, если наскучил дождь. К пространствам своего жилища (не обязательно было помнить, сколько в нем комнат, да и не упомнишь), к трепетно неслышной охране, создающей вокруг тебя безопасную пустоту, к покупкам всего, чего в голову придет. И, главное, после всех безумств шопинга не надо было хвататься за голову: что же я наделала и на что теперь жить.