Несчастливой любви не бывает (сборник)

И то ли со скуки, то ли и вправду распалившись, он схватил ее сумку и цапнул оттуда ее старенький мобильник, жутко раздражавший его своей убогой старомодностью и дешевизной.

– Что ты за него держишься, за мусор этот? У тебя что там? Любовная переписка?

Вот тут она не выдержала.

Страх охватил ее. Страх потерять последние мамочкины слова, которые хранились в эсэмэсках.

Любой страх убивает любовь. Это прописная истина. Почему о ней забывают, поганя нежность угрозами?

– Отдай телефон, гад! – закричала она, ринулась, пытаясь отнять.

Он понял, что добился своего. Вывел ее на слезы и боль.

– Не отдам, пока всех твоих ублюдочных бойфрендов не вычислю!

Он подскочил и ударил ее кулаком с зажатым в нем телефоном по лицу.

Ей вдруг стало так пусто и холодно внутри, что страх пропал. Мамины слова она помнила и так. А с ним все – ни минуты дольше. Терпение лопнуло. Теперь-то она понимала, что именно значат эти два слова. Их смысл познаешь лишь на собственном опыте. Теоретически не постигнешь.

Он не ожидал. Обычно все шло иначе. Она принималась утешать и даже просить прощения. Он долго заставлял извиняться.

А сейчас… Она просто ушла.

Ни слова не сказала. Повернулась – и раз! Дверь хлопнула.

И не остановить. И не позвонить.

Он прочитал жалкие ее тайны: слова любви умирающей матери к остающейся на растерзание такими, как он, дочери.

Он ждал ее звонка. Пусть хоть обругает. Пусть потребует вернуть мобильник. Пусть.

Ничего не происходило.

Это и было самое страшное.

Он написал ей имейл. Обещал больше никогда… просил прощения… клялся, что выпрыгнет из окна, если ровно в двенадцать она не позвонит на собственный номер. Пусть даст ему шанс выжить. Последний шанс.

У него на сердце ничего не оставалось, кроме удушающей ненависти, от которой хотелось хрипеть и выть. Он ненавидел и ее, и себя, и все прошлое, которое уже не изменить. Как не изменить самого себя. Попробуй объясни, кто кого за что ненавидит. Не получится.

Он привык о ней думать «моя». И страшно стало сознавать, что это все не так. Она, которая почти два года была рядом, которая терпела все, что он ни творил, теперь не с ним. Это-то он сумел прочувствовать.

Без трех минут двенадцать он встал на подоконник, уверенный, что, если она не позвонит, сила ненависти столкнет его вниз лучше любого удара со стороны.