Вишневый сайт

Брось в заварку брусники немного,

угождая друзьям-педагогам,

что привычно, с упорством паучьим,

оплетут разговором, замучат.

Ночь проклёпанная фонарями

проплывает в рассохшейся раме,

будто в Малом театре драма —

леса рваная кардиограмма,

где гуляет туман в шароварах —

белки пихту расшнуровали,

поднимается звёздной брагой

свет гнилушек со дна оврага,

опираясь на ив перила…

Что ты там про любовь говорила?

Фенимор

Дождинок разбежались муравьи,

оставив в бозе луж глаза воловьи.

И соловей быть первым норовит,

расстреливая сумерки любовью.

Чего он там себе вообразил,

прореживая трель пунктиром терций?

Луна повисла карточкой УЗИ,

где не определился пол младенца.

Мы забрели в таверну «Фенимор»

и на веранде будем целоваться,

пока официант, как монитор,

врубается в абстракции акаций.

Торчат в углах индейские вожди,

а под ногами – клок бизоньей шкуры.

Здесь прячутся влюблённые, в дожди —

ослепшие садовые скульптуры.

Здесь Макс ещё не Фактор, наконец,

и поцелуй – бездонная трясина.

В телах перебегает стук сердец

легко, как сборщик ямса в мокасинах.

Займёмся же привычным ремеслом

дарить детей родному Татарстану!

Ты будешь верной девушкой с веслом,

а я в свой горн дудеть не перестану.

Мисс Доброй Надежды

Так – жаль мне, тебе так – удобно:

заварочный чайник – Грааль.

Налей же сквозь горлышко кобры

отчаянья горькую даль.

Будь паинькой, я же, касатик,

не Лазарем жизнь прожигал.

Поедем в кроссовках кататься

давно я тебя поджидал.

Пускай не достанется брони

в одну из осенних кают,

где сумерки сдвинули брови

и ветер пакует уют.

Замнём компромисс коромысла —

повтора не будет на бис.

Тяни сквозь соломинку смысла

недоброй надежды кумыс.

Связист

Патриархат-лукум. Икар – орут вороны.

С перрона, в Каракумы, состав неподвижной.

А я простыл в тылу, и не понёс урона

не вылез на рожон под ветер ножевой —

квадратногнездовой, и свежеиспечённый,

что твой гипсокартон на профиле небес.

Гудит на образа и кашляет о чём-то

мобильная моя, больная позарез.

Зажжённых фонарей запущенные фрезы

вылизывают март вдоль кромок и оград.

Налаживая связь с любимой до зарезу,

берёзовый покой томленьем не ограбь.

Фанерные крыла уносят с колокольни,

ты падаешь во сне уже – без кинопроб.