Стигал

Хорошо и то, что голоден, аппетит есть. А плохо то, что кормят плохо. От этих полуфабрикатов… А еще из хорошего – много сообщений на мобильном. Меня вспоминают: от дочери аж три послания. Они вроде сухие – «Дада, как ты? Почему не отвечаешь?», да сколько в них ныне для меня желанного. А вот послание от Маккхала – оно и хорошее, и плохое. Он говорит, что уже в прокате заказали мне фрак для концерта дочери. Какой фрак, какой концерт? Эти здоровые люди не понимают проблемы больных, тем более таких ущербных, как я. Все эти концерты я с некоторых пор ненавижу… Все из-за дочери.

А если теперь ради дочери на концерт пойду, то от моего вида и запаха вся эта солидная европейская публика разбежится – все моей дочке испорчу. Да и лететь в какую-то Австрию… Лучше домой. Тем более что оттуда не совсем радостные вести. Пишут, в горах такой мороз установился. Мой родник ледяной бородой оброс, но не сдается, течет. Он никогда не сдавался. Мой табун, говорят, домой пришел. Благо, что я много сена купил. Вот только за пасеку боюсь. Выдержат ли пчелы эти холода? Кажется, я им в достатке корма оставил. А будет мед, они не замерзнут. Кстати, небольшую баночку моего меда я и сюда принес. Каждый день открываю – аромат альпийских цветов! Я глаза закрываю и ощущаю сладкий, вкусный, завораживающий нектар горных соцветий, всю радугу красок и оттенков, эту щедрость, непокорность, величавость, красочность и суровость гор Кавказа…

Как я хочу домой!

Тот же день, до обеда

Звонил доктор, радиодоктор – так называемый утренний обход.

Сообщил, что фон радиации еще очень высокий. Надеется, что еще день – и все станет нормально. Обещал, как его и просили, выписать меня 26-го. Еще два дня. Как-нибудь потерплю. Хотя тревога возрастает. Какой концерт? Словно я перед европейской публикой должен давать концерт… А если честно, даже не верится, что моя дочь выступает в Европе. Молодец! Все-таки добилась своего. Нелегко ей это далось, ой как нелегко. Всем нам нелегко далось. Но она выстояла. Вопреки всему. Вот судьба! Жалко, мать не дожила до этого. Как она об этом мечтала. Сама сценой всю жизнь грезила, дочери внушила. А я был против. А сейчас… Судьбу не обманешь и не изменишь. Надо было мне раз и навсегда определиться – то ли я современный россиянин, и смысл жизни один – как бы побольше бабок срубить и можно, даже лучше, за бугор свалить, то ли я иной…

Словом, конечно, все это крайности, да в жизни, оказывается, такое случается, что вспоминаешь, и плохо становится.