Катабасис

Кроме того, огромное количество информации было утрачено со времени Большого Скачка, все базы данных и дата-центры погорели. Перейдем к сути дела, вам придется завязать с вашей маргинальщиной. Незаконно это, поймите, Алексей Фомович. Поэтому придётся пройти добровольную программу ресоциализации. Или мы будем вынуждены по протоколу бить вас шоковой дубинкой, пока вы не придёте к единственно правильному решению, – прозвучали в унисон голоса Благого и Могущего.

– Что вы, что вы, не стоит, да я и сам давно хотел завязать, да только не знал, как это по уму сделать.

Соскучился я по благам цивилизации.

Они мне протянули какие-то бумаги.

– Вот и замечательно, распишитесь здесь, здесь и здесь. И мы немедленно приступим.

Мне стало интересно, что это за «Большой Скачок». Первое, что пришло мне в голову, это – миллионы моих соотечественников вдруг стали одновременно скакать и вызывали мощное землетрясение, разрушившее всю инфраструктуру. Но потом меня осенило, что тут скорее всего подразумевался мощный перепад напряжения.

Я взял бланки и подписал, где они просили. Сразу после этого двое меня повалили на стол и зафиксировали, а третий что-то вколол, после чего я обмяк и потерял сознание.

Очнулся я, по всей очевидности, в палате, хоть и весьма маленькой. Яркий белый свет галогенных ламп отражался от абсолютно белых стен и вызывал чувство тревоги. Я огляделся. Тут царила чистота и стерильность ядерного холокоста, в котором я был единственным выжившим. Единственным украшением, выбивавшимся из общего утилитарного стиля, был перевернутый крест, висевший над моей койкой.

Меня это немного обескуражило, так как я всегда считал, что религиозная атрибутика в больнице служит исключительно в качестве косметических заплаток для трещин в стенах. Однако это место было совсем не похоже на богадельню.

В теле была жуткая слабость, голова болела, а еще появилось какое-то странное ощущение со стороны затылка. Ощупав голову, я понял, что в том месте у меня проплешина, которой раньше не было, а кожу заменила пластина, на ощупь напоминающая керамику или пластик.

Тут я осознал, что из-за двери все это время доносились звуки, что явно противоречило мысли об апокалипсисе. Дверь раскрылась, и в помещение вошла фигура в белом халате. Это был щуплый, русоволосый человек с бегающими глазками и щелью между передними зубами. Примерно так я и представлял себе представителя ариетевтонской медицины.

– О, да вы вижу уже очнулись после наркоза, Алексей Фомович.