Катабасис

Вот ты едешь в «дитячий табiр з дворазовим харчуванням для дiтей вiд трьох до шести», где впервые поцеловался с девочкой, затем твои родители берут ипотеку под «квартиру з просторою кухнею в районi з розвиненою iнфраструктурою», где ты поступаешь в школу, заканчиваешь университет, потом ведешь «в ресторан з украiнською та iталiйською кухнями i приемними цiнами» девушку, которая тебя бросит через пару месяцев, после чего ты идешь в ломбард, чтоб «отримати грошi «пiд заставу чого завгодно», чтобы оплатить съемную квартиру после того, как тебя уволили, пьешь «пиво «Рогань» з друзями» (на самом деле один), заедая сникерсом, после делаешь отчисления в «приватний пенсiйний фонд, щоб гордо зустрiти старiсть» и… уже стоишь у подножия эскалатора, который продолжает неустанно перебирать ступенями в бесконечном цикле рождения, старения и смерти.

Я влился в бурлящий поток людей и направился к перрону. Маленький электрон в потоке частиц, текущих по венам огромного мегаполиса и питающих техномагические механизмы городской суеты.

Встав у края платформы, я стал ждать. Достав свой телефон, я решил полистать ленту, и первым же постом мне выпал пост с аудиокнигой «Анна Каренина» и прикрепленной к нему картинкой, где главная героиня бросалась под пресловутый локомотив. Я, конечно, был в мрачном состоянии духа после расставания со своей девушкой, но эта коварная таргетированная реклама промахнулась, ведь я всегда считал главную героиню этого романа ветреной дурой, да и вообще не любил русскую классику.

Убивая время котиками и смешными картинками, я даже не заметил, как синий стальной червь с громким воем остановился прямо напротив меня. Опомнившись от электронного морока, я взошел на борт этого космолета, раздирающего беззвездный мрак подземного метрополитена. Я не люблю метро, если честно. Я и раньше слышал, что в Киеве есть заброшенные ветки, но после просмотра одного американского хоррора мое сознание населило тьму этих туннелей богомерзкими тварями из ночных кошмаров в лучших традициях лавкрафтовских ужасов.

Мне следовало восходить на Олимпийской. Чтобы не прозевать свою остановку, я решил не залипать в телефон, а просто оглядеться. Вагон был полон людей, но ничего особо интересного я не заметил, кроме рекламы курсов польского языка. Как только на табло загорелось название моей станции, я устремился на выход, проталкиваясь через живую стену.