Качели

Может, я забыла сказать тебе время… – на мгновение задумалась Алина. – Да, это, конечно, может быть. Но уже неважно. Мальчики ждут нас внизу. Я им сказала, чтобы прогулялись за кофе. У тебя же тут классный латте за углом продают. Так что у нас есть минут пять.

– Что? Ты шутишь? Я еще не проснулась. Мне нужно как минимум полчаса или час, – быстро пробуждалась ото сна Аня. – И вообще, мальчики???

– Ну Анюта, я знаю, что ты умеешь собираться за десять минут. Давай сегодня будет именно такой день? Или, может, ты даже побьешь свой рекорд? – собачьими глазами глядела Алина.

Пристально посмотрев на нее, Аня серьезно сказала:

– Кажется, кто-то безнадежно потерял голову.

Увидев в глазах подруги все, что требовалось для подтверждения этого предположения, Аня помчалась в ванну.

Через десять минут подруги выходили из подъезда. Аня – в синих спортивных леггинсах, телесного цвета футболке и синей с белыми вставками кофте с воротником и на молнии. На голове – кепка, из которой сзади торчал пучок светлых волос.

На ногах – кроссовки. Женщина успела умыться, накрасить глаза и нанести гигиеническую помаду с вишневым оттенком.

Алина же была при полном параде. Белая с синей и зеленой полосками юбка-шорты, облегающая бежевая майка, выгодно подчеркивающая небольшую грудь. Салатовая ветровка и спортивные ботинки отлично дополняли костюм. Небрежно надетая на бок шляпка, из-под которой выбивались усердно накрученные кудри, делала Алину нежной красавицей. Макияж ее был безукоризненным.

Она не очень-то хорошо красилась, поэтому сейчас Аня оценила, как много времени потратила на свои сборы подруга, и как она постаралась.

– Ты сегодня вообще спала или с вечера начала собираться? – шепотом спросила Аня, когда они уже подходили к машине.

– Спала, но мало, – улыбнувшись, так же шепотом ответила подруга.

Мужчины стояли около белого внедорожника, на котором в лучах солнца красовался серебристый знак мерседеса. Это был гелендваген, Анина мечта.

Она толком не знала, почему ей нравится эта как будто топором вырубленная железная коробка. Ко всему прочему, она стоила безумных денег. Но все равно машина ей была по душе. Не раз Аня намекала мужу, что ей бы очень хотелось такую. Увидев округлившиеся глаза Сережи, она говорила: «Когда-нибудь потом, когда выучим детей и выплатим за дом». И тут же с грустным смехом добавляла: «Только, боюсь, тогда я не смогу даже забраться в этого железного скакуна».