Клиника С…

Со времени последнего конфликта они стали относиться друг к другу более предупредительно. Натешились уже, нахамили взаимно друг другу, чуть до увольнения не дошло.

Пока еще Моршанцев не дежурил ни разу. Не доверяли.

– Подежурите месяц, освоитесь окончательно… Наши врачи дежурят по двум «плановым» отделениям – нашему и «тахиаритмическому». Ничего сложного в этих дежурствах нет…

«Тахиаритмическим» сокращенно называлось отделение хирургического лечения тахиаритмий[8 - Тахиаритмия – патологически ускоренный сердечный ритм.

– …но первый раз отдежурите вместе с кем-то из наших врачей. С кем бы вас поставить на первое дежурство?

– Если можно – то с Капанадзе, – не раздумывая, попросил Моршанцев.

Из трех зол надо выбирать наименьшее. Дежурство с Маргаритой Семеновной было абсолютным злом, дежурство с Михаилом Яковлевичем – унылым злом, а вот с Отари Автандиловичем можно было подежурить. Кроме высокомерия, свойственного всем врачам отделения интервенционной аритмологии, других пороков за ним Моршанцев не замечал.

– Хорошо, с Капанадзе так с Капанадзе, – судя по выражению лица, именно такого ответа заведующая и ожидала.

Сама она не дежурила – одной из привилегий заведующих отделениями является отсутствие дежурств, правда, не всегда и не везде. Если дежурить некому, то приходится дежурить заведующим, а некоторые дежурят и по собственному почину, не желая «отрываться» от практики.

Дежурства в плановых отделениях, в которые пациенты поступают только днем, обычно сильно не напрягают. Новых больных принимать не надо, старые спокойно продолжают лечение, если никто не ухудшится, то и делать нечего. После вечернего обхода Отари Автандилович заговорщицки подмигнул Моршанцеву и ушел. Моршанцев подумал, что подмигивание было просьбой подстраховать если что, но подстраховывать никого не пришлось, потому что очень скоро коллега вернулся с пластиковым пакетом, из которого были последовательно извлечены и выложены на столе спиртовка, медная турка, железная банка из-под чая, чайная ложечка и цилиндрическая упаковка с надписью желтым по красному «сухое горючее».

– В раздевалке прятать приходится, чтобы администрация не ругалась, – пояснил Капанадзе. – Придумали себе какую-то пожароопасность. Как будто я не понимаю, как с этим хозяйством обращаться.