Научи любить

Так, теперь свои туфельки в сумочку; не входят, да и пусть торчат сверху!

Ага, вот его резиновые сапоги, правда, немного великоватые, ничего – не выпрыгну! Щелчок выключателя, и снова слабое облачко перца на полкоридора! Минут пять я стояла у калитки, чутко прислушиваясь к звукам села. Тихо. Ничего подозрительного.

Смеси перца и горчицы мне хватило до ручья. Сапоги слабо чавкали в жидкой грязи. Хорошо, что наш ручей впадал в речку неподалеку!

Почти час я брела берегом, пробираясь вверх по течению, там полевая дорога подходила близко к реке.

На одном из перекатов я швырнула в воду вилку, ложку. Туда же полетел и фужер. Симку с телефона – пополам, следом за ней и сам телефон скрылся в ночной воде.

А вот и крутой бережок, вверху – дорога. Крупная галька захрустела у меня под ногами. Стянула один сапог, даже не стала выливать из него хлюпающую воду. Подхватила крупный булыжник, затолкала внутрь. Туда же ещё парочку. Швырнула на середину реки. Течение подхватило сапог, ставший торчком, и унесло вниз.

Через минуту туда же последовал и второй.

Придя домой, долго стояла на крыльце, пытаясь что-либо разглядеть или услышать в ночной темноте. Ничего, все тихо.

Меня колотила крупная дрожь, еле-еле утихомирила её стаканом крепкого чая.

Дома рассмотрела свой трофей – портмоне Виктора. Денег было много – сорок пять тысяч! Может, кто-то усмехнется столь малой для него сумме, а мне за них работать четыре месяца! С фотографии на паспорте последний раз на меня взглянул насильник.

Так – в гудящую ярким пламенем печь его! Корежься, тварь, там!

А это что? Банковская карточка?! Да что от неё толку, без кода? Хотя интересно знать, сколько на ней денег? Ладно, пусть пока полежит на краешке стола!

Письма. От какой-то девушки, одно с казенным штемпелем. Постой, это же письмо с кодом от банковской карточки! Вот это удача! Чего это я радуюсь, словно грабитель, урвавший солидный куш?

Да и пусть его! Имею я право на моральную компенсацию после того, что он сотворил со мной?

Так, все лишнее – в печь! Оставим карточку и письмо с кодом.

Поворошила сгорающие листочки, разбила кочергой съежившиеся клочки кожи от портмоне, и – спать! Утро вечера, как говорится, светлее!

Утро и вправду выдалось не по-осеннему ярким да теплым. Бабье лето шагнуло на порог.

Мои вчерашние страхи немного поулеглись, но холодком скользнула в душе тоска разоблачения.