Шницель Грей. Рассказы о собаках и людях

Правильнее было бы сказать, что он просто влюбился, втрескался по уши, потерял голову, но сам Марек никогда бы такого не сказал, «нравилась» – вот то слово, которым бы он максимально ограничился.

Для Чехии тридцать три – это уже возраст, когда уже давно пора быть женатым, и брат Марека Томаш давно уже был женат и даже имел дочку семи лет. На холостого Марека косилась родня, но в глаза ему ничего не говорили, да он и сам уже немного парился на эту тему. Проблема его была в чрезмерной застенчивости и нерешительности.

В университете ему нравились несколько девушек, но завязать разговор первым он не решился, а в студенческих компаниях не бывал совсем. На работе все больше встречались дамы в возрасте, знакомиться на улице или в баре Марек вообще не представлял как, а в интернетных сайтах знакомств было что-то для него отталкивающее, напоминало то ли электронную биржу, то ли рынок, весьма далекие от настоящих чувств и хоть какой-то романтики.

Так, дожив уже до солидного, как ему тогда думалось, возраста, более менее серьезных отношений Марек не завел, а несерьезные пану Свободе тоже особо-то и не давались.

В ту пивную, название которой я вам тут не скажу, чтобы не делать рекламу хозяину, который и так раздобрел на деньгах от туристов, задрал цены на светлое фильтрованное, а свиную рульку теперь иногда подает даже остывшей, так что в этот раз обойдется совсем без рекламы, вот в пивную эту Марек как-то забрел ранней весной спрятаться от дождя и, пока ожидал свою рюмку «бехеровки» и кружку темного пива, которое, вопреки общему мнению о чехах, воспринимал лучше светлого, увидел там эту удивительную девушку.

Он бы вряд ли смог внятно сказать, чем она его так сильно впечатлила: чуть раскосые голубые глаза, высокие скулы, плотные губы, светло-русые волосы, таких вроде бы и полно в Чехии, особенно в Праге, а вроде бы и не встречалось ни одной. Во всяком случае, Мареку она сразу и бесповоротно запала в душу, и он неожиданно для себя стал посещать пивную регулярно, что было достаточно глупо, ведь пиво он не особенно любил, а про девушку не знал совершенно ничего, ни свободна ли она или замужем (и есть ли у нее дети), ни сколько ей лет, ни откуда она родом, и где в Праге живет, в общем, совершенно ничего, даже не знал, как ее зовут.

Единственное, что он знал точно, она всегда работала по субботам, кроме всего двух суббот за все время с марта по декабрь, когда Марек, разочарованный, уходил, так и не допив свое темное.