Тексты

На задних партах на лекции всегда клоунада. Цирк. Всегда было настроение шутить и смеяться, когда была окружена новыми «братьями». Меняться шапками, пить кофе у лекционного зала, мемасы вместо английского, холодное пиво в ближайших к универу дворах. Ладони обмениваются хлопками, касание плечами – очивка, каждый день – приключение.

Уже никаких неловкостей, слишком много знают, чтобы сказать лишнее, за смехом всегда руки в воздух – не хотели обидеть.

Тот, кому было доверено все до последней мысли, единственный, ни разу не признавший слабости и глупости, даже уходя.

Несравненный, недостижимый.

– Ты меня обижаешь.

– Я? Так тебе же это нравится.

– Нет.

– А тогда зачем же я это делаю?

– Потому что это нравится тебе.

– А-а-а-а, точно.

Чем больше власти, тем больше соблазн ей воспользоваться.

    17.03.22

Алина

Я думаю о тебе. О твоих длинных волосах, опаленных красным, о стали в крови, которую читала по глазам, по коварным планам и образам, так старательно сплетенным.

Мечтала быть настолько же дотошно талантливой, вымерять каждое движение вымышленных губ, складок на вымышленных лбах.

Сколько тебе обещала и не смогла осуществить. Сколько веры и сил, потраченных впустую советов – мне все сполна вернулось, за каждую выплаканную из-за меня ночь, за каждую утерянную улыбку.

Быть мерзкой и гадкой, хоть и знаю, что ты давно простила и, в сущности, тебе все равно.

Быть твоей бледной тенью, твоим выброшенным на Изнанку поломанным мальчиком с черными кругами у глаз, ищущим ответов у девы, ловящей светлячков у корней старого дерева.

Быть тираном и маленькой ведьмой запутавшейся то ли в себе, то ли в черной проволоке кудрявых волос.

Спасибо тебе, свет и сталь, за все уроки, теперь я точно усвоила. Не знаю, получится ли мне стать лучше, но пока небо горит зелеными вспышками, в заколдованной штаб-квартире кто-то точно прольет молоко от смущения, а чей-то нос будет снова поломан. Значит, все еще живо, значит, что-то во мне еще цело.

    28.

10.21

Отряд

Оттуда не уходят победителями, иногда кажется, что оттуда вообще не уходят. Стираются лица и путаются имена, все истории канут в забвение. Жаль, ведь мы так яростно строили будущее, рушили друг друга.

После были ломки где-то в углу, наблюдая сквозь стеклянные двери за проходящей мимо жизнью – сколько не бейся лбом, тебе уже не стать «своим в доску».

Мы жали грязные от работы ладони, путая пот с кровью, называя друг друга братьями.