Тексты

Мне хочется поскорее вырасти, но я вижу, как страшно взрослым, я хочу быть ребенком, но никому не дам дуть на ушибленные колени.

Уже 24 для того, чтобы быть напуганной, еще 24, чтобы знать, как правильно.

Ежиком в тумане среди чужих аргументов, выдуманных новостей. В моем мире самые красивые закаты, такие что не усидеть дома, а война только в моей голове.

Сказка

Два месяца назад я совсем опустила руки. Может, времени прошло уже чуть больше, но прийти в состояние, когда я готова продолжить терапию, я смогла только сейчас.

В состояние, когда могу читать книги, работать без слез, быть среди людей и слушать других.

Только спустя это время я смогла собрать достаточно мыслей о себе, чтобы написать сказку – первое задание, которое казалось непосильным, но приобрело для меня огромную важность. То, как я вижу себя, то, кем я себя вижу. Я – лес и волк, заяц и гроза, плач ребенка и рассыпанная под глазами тушь, я чужак и одинокий странник Снусмумрик.

И мое место где-то на краю вселенной и внутри каждого горящего окна, тысяча жизней в одной. Стоя на перекрестке, я – Воин Зоны и Счетовод, замкнутый в подсчете пролетевшего времени.

Оставлю сказку себе на память.

    21.05.22

Утро

Она проснулась в темной комнате, в доме, стоявшем на окраине дола. Из выложенной красным кирпичом трубы уже валил дым. Со двора доносились звуки молотков и пил, а с кухни тянуло запахом свежей выпечки.

Она зарыла голову поглубже под одеяло, будто окно, застланное плотными шторами, могло пропускать свет. «У всех есть дело, кроме меня». Ближе к обеду заоконные звуки стихли, а с кухни раздался звон колокольчика, приглашающий на обед всех, кто его слышал. По деревянному полу застучали шаги, густой запах еды дотянулся и до чердака, где Она пряталась. Нехотя вылезая из-под одеяла, натягивая на ноги мягкие тапки, Она старалась потянуть еще немного времени в своем темном мире, прежде чем встретиться с шумом столовой.

Все круглые табуретки около стола уже были заняты, рты набиты едой, а ладони крепко сжимали столовые приборы.

Усевшись за стол, Она вяло ковырялась в тарелке, разглядывая ее содержимое, крайне аппетитное на вид, но Она совершенно не чувствовала голода. Получив подзатыльник за подобное обращение с едой, Она осилила еще пару упреков, на чем утренний «стол» был закончен.