Кровь убийцы

Ленок, что думаешь?

– Ничего, – огрызнулась его старшая сестра.

– Лен, ну ты чего? – подключился Миша.

– Да говорю же, ничего! – от злости в голосе Лены баба Маша вздрогнула. – Вы оба привыкли на работе штаны протирать, и  не знаете, как деньги достаются! Я не собираюсь на всякую ерунду скидываться.

– Это не ерунда! – теперь Витя тоже повысил голос, брат и сестра всегда заводились с пол-оборота. – Бабушка для нас никогда ничего не жалела. Пусть хоть на старости лет нормально поживет!

– Я у нее ничего не просила! Хотела нянчиться с нами, вот и нянчилась.

И не надо мне тут про долги лечить, я все еще в детстве на грядках отработала.

– мы все помогали на огороде, – возмутился Витя. – Ты что, от двух грядок помидор переломилась?

– Да, представь себе! Денег я вам не дам. Хотите – делайте сами, я в этом не участвую. Бабка со дня на день помрет, и что вы с этим домом делать будете? Деньги-то уже не отобьются!

– Какая же ты мразь, – тихо сказал Миша и вышел из кухни.

У бабы Маши сжалось сердце, и по щекам потекли слезы.

Она не обижалась на Леночку, которая всегда была ее любимицей, первой внучкой. Да и правильно она, в общем-то говорила. Сколько бы бог не отмерил Марийке топтать землю, срок этот явно подходил к концу. Всю свою жизнь она носила воду из колодца, а потом из колонки, которую обустроили прямо за забором. И еще поносит, не переломится. Жалко, что дети между собой поссорились. Ей так хотелось, чтобы они любили и понимали друг друга, а они поспорили. Да и из-за чего? Из-за нее, бесполезной старухи! В тот вечер она долго плакала.

Сейчас она даже радовалась, что внуки таки и не довели до конца задуманное. Пока сходишь в нужник, хоть воздухом подышишь, и бодрость сразу появляется. Вот только одеваться надо теплее, чтобы холодный осенний ветер не прохватил.

Намотав паутинку поверх кофты и укутавшись в непродуваемую куртку, баба Маша медленно вышла из дома. При каждом ее шаге боль ликовала, вгрызаясь все глубже в колени. Это пройдет, надо только двигаться.

Баба Маша знала свой двор до последнего камешка, но сейчас, в предрассветных сумерках все казалось чужим. Она внимательно смотрела под ноги, чтобы не дай бог не споткнуться. И тут что-то привлекло ее внимание.

Баба Маша остановилась и обвела взглядом двор. Ничего необычного, разве что ведро у крыльца упало. Так это кошки соседские опрокинули, такое часто бывало. Неужели на старости лет начало мерещиться всякое?

И тут она поняла, что ее беспокоило. Звук.