Посмотреть с тобой на звёзды

Дима вошёл во двор и, снова накидывая на петельку проволочную кривульку, громко поздоровался:

– Здорово, Джордж!

– Здорово, – отозвался двоюродный брат, неохотно поднимаясь ему навстречу и удивлённо глядя на него. – Ты это где успел под дождь попасть?!

– Во дворе у Кузнецовых злая тучка живёт! – заявил, протягивая ему руку и собираясь приобнять брата, но тот положил ладонь Диме на плечо и удержал его на безопасном расстоянии. – А, ну да, я же мокрый! – не стал настаивать.

Гоша будто недоверчиво бросил взгляд на небо, где сверкало яркое солнце, и усмехнулся:

– А, уже отхватил от неё по старой памяти…

– Да, – хмыкнул, хлопая его по спине и пожимая крепкую руку.

 – Давай я переоденусь и поболтаем!

Брат кивнул, провожая его взглядом, и вернулся на место рядом с бабушкой. Дима прошмыгнул в дом, на ходу снимая футболку и шорты.

Раньше они были с Гошей очень похожи, и Дима ожидал, что и теперь будет смотреть на него, словно в зеркало. Они не виделись сто лет, и хотя черты их лиц по-прежнему выдавали родство, наверно, просто так на улице Дима бы его не узнал.

В доме пахло пирогами с капустой, и Дима подумал о том, что бабушка наверняка упакует Гошке свёрточек с гостинцами. И, как в детстве, поймал себя на мысли, что не желает с ним делиться. Ведь это же для него бабушка старалась и полдня возилась с выпечкой у плиты!

Отношения между мальчишками всегда были натянутыми. Гоша смотрел на Диму свысока, он ведь старше – на целых полгода, часто называл его мелюзгой и постоянно шпынял.

Димка не давал себя в обиду, и тот действовал исподтишка, завлекая его в игры и отвешивая ему пинки и удары в их процессе. А ещё шкодил по-тихому и умело переводил стрелки на младшего Митеньку. И ему без конца влетало полотенцем от бабушки или даже ремнём от деда.

В те времена он не очень задумывался, почему так происходит, и просто не признавался в том, чего на самом деле не делал. Не выпускал он гусей в огород.

И не разбивал приготовленные для солений банки. И не топтался в грядке с баклажанами. А в очередной раз получая нагоняй, со слезами заявлял, что его здесь никто не любит и начинал собираться в дорогу домой.

И лишь став подростком, Дима догадался, кто виновник всех его детских бед. Впрочем, чего уж было обижаться на брата?! Они росли, и Гоша становился спокойнее и хладнокровнее, и даже иногда разрешал покататься на своём скоростном велике.