Сокровища

– От одной ему ничего не станет, – отмахнулся от неё Лёшка и подтолкнул Бородина в большую комнату.

Там он вновь плюхнулся на диван и, развернув конфету, всунул её в раскрытый рот Юрки.

Тот моментально заглотил её и молча сидел на руках у отца, пуская коричневые пузыри.

Вскоре зашла тётя Валя и принялась накрывать на стол.

Когда вся посуда была расставлена, она принесла бутылки со спиртным и небольшой графинчик с бордовой жидкостью.

– А это, – она приподняла графинчик, – моего собственного приготовления.

Вишнёвочка, – пояснила она и поставила его около той тарелки, где предполагала сидеть сама.

Татьяна выставила сковороду с картошкой на середину стола и тоже села на своё место, забрав Юрку из рук мужа.

Лёшка с Бородиным сели рядом, и Лёшка по-хозяйски, раскупорив бутылки, налил спиртное в небольшие рюмочки, а Татьяне вино в изящный фужер и посмотрел на мать.

Тётя Валя, приподняв рюмочку со своей вишнёвкой, посмотрела на Бородина:

– Очень рада, Вовочка, что ты сейчас у нас.

Я так на тебя хотела посмотреть. Пусть у тебя всё будет хорошо. Да и сам ты чтобы был здоров, – она протянула рюмку в сторону Бородина.

Тот тоже приподнял свою рюмку навстречу тёте Вале.

Раздался мелодичный перезвон стекла, который как будто напоминал об искренности и чистоте пожеланий тёти Вали.

За столом чувствовалась семейная обстановка. Бородину от этого ощущения стало тепло и радостно на душе.

Давненько он не ощущал такого.

Последний раз это было полтора месяца назад, когда он с папой и мамой отмечал свой день рождения. А так всё рестораны, бары, кафе, различные компании, в которых он никому не был нужен и где каждый любил только себя, говорил и думал только о себе.

А сейчас он испытал ощущение, что находится дома, и от этого сидящие за столом стали ему ещё ближе и роднее.

После первых нескольких стопок и обильной закуски разговор потёк в спокойном русле.

Тётя Валя интересовалась планами Бородина на дальнейшую жизнь, Лёшку интересовали море и интересные случаи, связанные с ним и произошедшие с самим Бородиным.

Татьяна сначала сидела молча, потом затеяла разговор о детях, сначала о своих, а потом разговор перешёл и на детей Бородина, которые остались у него во Владивостоке.

За всеми этими разговорами время пролетело незаметно, и только бдительная тётя Валя, глянув на часы, охнула:

– Надо же! Уже скоро полночь, а мы всё сидим.