Сокровища

Разве можно найти ещё счастливее человека? Ему в данный момент абсолютно нет дела до открытия каких-то Америк, Антарктид и Индий, и ему абсолютно безразлично, кто это и когда сделал. Для него единственное важное – это тот, кто находится в коляске, и его благополучие.

А дети, которые носятся с криками во время своих игр? Что они чувствуют? Что они переживают? Это же мир эмоций, счастья и радости познания мира.

Это не подвиги и не открытия. Это обычная жизнь обыкновенного человека. А если всё это написать? Если перенести на бумагу переживания и чувства одного-единственного человека? Разве это будет интересно остальным людям? Конечно, нет.

А для этого человека это его жизнь, его переживания, которые будут важнее всех открытий континентов, планет и совершения подвигов.

Я думаю, что возможность передать переживания и волнения одного-единственного человека, которые затмят все подвиги во вселенной, и есть цель моих книг. И если они затронут хоть одну струну в сознании кого-нибудь, я буду безмерно счастлив.

Значит, я добился успеха. И это основное в жизни любого из нас – почувствовать, что ты не одинок, что у тебя появился ещё один единомышленник.

Спасибо всем вам, кто прочёл эти строки.

    Алексей Макаров

    В память о моей тёте Вале

    и брате Алексее Иванове

Сокровища

Глава первая

Приезд в Питер. Встреча

Поезд подходил к Ленинграду. Он снизил скорость и, выбирая путь к вокзалу, уже отчётливо отстукивал по рельсам последние минуты, которые оставались до прибытия.

Пассажиры неторопливо стали вынимать свои чемоданы и сумки, выставляя их в коридор.

В противоположном конце вагона тоже царила тишина.

Молодые прапорщики, едущие на службу по распределению, переоделись в форму и тихо сидели по полкам, мирно ожидая прибытия поезда.

Это они вчера, после отъезда из Калининграда, были неуправляемые.

Сразу после посадки они начали пить, и уже через пару часов все были пьяные.

Они орали песни, кричали непристойности, затевали между собой драки, а самый здоровый из них даже свалился с верхней полки, ударился головой об угол ступеньки и сейчас понуро сидел, грустно повесив голову, стараясь скрыть огромный лиловый синяк, расплывшийся на половину лица.

Бородин иронично поглядывал в их сторону, вспоминая вчерашнюю ретивость и разухабистость выпускников.