Однополчане

Что Кирилл сразу чувствует и не собирается играть в прятки.

– Что то не так, Егор? Может я не вовремя? Понимаю, не званный гость хуже татарина. – Кирилл попер напропалую. Не то место, и не тот человек Егор, с которым надо дипломатничать. Да и ясность моряк любит во всем.

– Не парься. Все путем. У меня тут последние деньки напряженными получились. Две поездки подряд накатили. Пошли за стол, Ольга уже накрыла.

– Парься, не парься, а что то не так. Интуиция меня не подводит.

Егор промолчал, чем больше подкинул напряга.

Расселись за большим столом, выставленным во двор под развесистый тополь и накрытый белой скатертью. Радуют глаз ярко – красные помидоры со своего огорода – парника. Малосольные огурчики – деликатесная закуска. Как и нежно – розовое сало из холодильника, порезанное аппетитными тонкими пластиками. Умеет жена Егора создать праздник за пять минут. Вот уже и картошка молодая отварная появилась на столе, исходя паром и душистым запахом укропа. Все просто, все по домашнему, все красиво и аппетитно. Кирилл ставит на середину стола бутылку шотландского виски, которую берег с самой Англии. Замысловатая фигурная емкость отсвечивает благородным коричневым цветом. Пробка, как и положено элитному напитку, опломбирована печатью фирмы. Выдержка этого дорогого виски двенадцать лет. Пьется легко и приятно. Ольга чуть пригубила и отставила рюмку. Ей еще дел по дому не перечесть. Дочурки Катя и Аня, красавицы – погодки девяти и десяти лет, получив от Кирилла по плитке немецкого шоколада в яркой цветной упаковке, за столом долго не усидели, убежали на улицу. Мужчины остались одни. По рюмке, и сразу еще по одной. Чем коварен элитный дорогой алкоголь, так это своей непредсказуемостью. Пьется легко. Вот только так же легко и незаметно сбивает с ног. Три рюмки здоровых мужиков с ног не свалили, но опьянили конкретно. Как раз привели в ту стадию, когда языки развязываются, обиды вспоминаются. И что самое печальное, эти обиды выплескиваются наружу с потоком невесть откуда взявшейся агрессии. От четвертой рюмки Кирилл решительно отказался, а Егор накатил. И сразу стал жаловаться на судьбу, не реагируя и не отвечая на вполне разумные доводы друга. И в этом случае остается только молчать и изредка поддакивать, со всем соглашаясь. Кризис среднего возраста не лечится, он проходит со временем сам собой.

Пятая рюмка была Егору явно лишней. «Крыша» у однополчанина поехала однозначно. И теперь надо быть на «товсь», как говорят на флоте.