Миражи

Заметив, что у Артёма пустая тарелка, она упорхнула на кухню и вернулась с подносом, на котором стояли блюда с котлетами, картофельным пюре и салатом из огурцов и помидоров, приправленным сметаной.

– Откуда? – спросил он.

– Из магазина, вестимо. Ты, что же, думаешь, я целыми днями просто сижу в четырёх стенах? – засмеялась она.

Он ел медленно, тщательно пережёвывая пищу, с улыбкой сытого кота, и чуть ли не мурлыкал от удовольствия.

– А на десерт – дежурный пирог, сметанный! – сказала Майя, разливая по бокалам чай.

– Когда ты всё успела?!

Артём ласково смотрел на Майю.

– Когда ты спал.

– А что, я долго спал? – встревоженно спросил Артём.

– Ну как раз достаточно, чтобы мне успеть приготовить всё это.

– Вкуснее ничего не едал, – сказал он, притянул Майю к себе и, усадив на колени, поцеловал.

– Только не думай, что так будет всегда, – сказала она и провела пальчиком по его носу, губам, он перехватил её руку и стал целовать ладонь.

– Майка, моя Маечка, я тебя люблю.

– Нет, это я люблю тебя!.

Этот вечер и эта ночь были сотканы из нежности и любви.

Глава 6

– Артём, тебя ИГ просила зайти, – сообщил с порога Шурик.

– Сколько раз повторять: не называйте редактора ИГ, – сказала самая старшая в редакции журналистка Нина Васильевна, всегда тихо и долго шелестевшая клавишами компьютера.

– А как её ещё называть? – возмутился Шурик.

– У неё имя есть.

– Ну так прикольнее. А что здесь такого? Производное от имени-отчества, – примирительно сказал Шурик и добавил:

– Ну, в общем, шефиня хочет тебя лицезреть.

Артём недовольно поморщился.

Шефиня тяжело развернулась к нему всем корпусом, взглянула на него в упор.

– Чем вы сейчас заняты, Артём Игоревич?

– Работаем.

– А поконкретнее?

– Снимаю с диктофона интервью с депутатом областной Думы.

– Что-о-о?! Интервью уже давно должно быть готово. Опять вы чудите.

– Но оно очень большое, там только снимать надо два дня.

– Ничего не знаю! Интервью должно лежать у меня на столе.

– Но там и вправду очень большой объём, – Артём, разгорячившись, ходил взад-вперёд перед столом редакторши.

– И не мельтешите у меня перед глазами! И не размахивайте руками! – с ехидцей произнесла шефиня. – Тоже развели мне тут театр! Теперь я понимаю, за что вас бабы любят… Вы бросьте мне ваши эти театральные штучки.

На Артёма словно ушат холодной воды вылили.

– Я не смогу сдать это сегодня, – сказал он уже спокойно и убедительно.