Зарисовки из вагонного окна. Маленькая повесть

Зарисовки из вагонного окна. Маленькая повесть

Елизавета Витман

Молодая девушка отправляется в путешествие на поезде. В поездке встречаются разные люди, каждый со своей судьбой и характером.

Зарисовки из вагонного окна

Маленькая повесть

Елизавета Витман

© Елизавета Витман, 2022

ISBN 978-5-0056-3702-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЗАРИСОВКИ ИЗ ВАГОННОГО ОКНА

– Скорый поезд №47, следующий до станции Москва, прибывает на первый путь.

Как только над вокзалом разнёсся бодрый голос диспетчера, человеческая масса ринулась на штурм. Всё человечество сдвинулось с места: визжало, фыркало, скрипело, толкало, спорило, смеялось и плакало. Тут же электрокары развозили грузы на сцепленных тележках под крики такелажников: «Поберегись!»

После необходимой суеты, наконец-то, зазвучала мелодия:

«Я люблю, я люблю наши омские улицы,

В этот час, когда светят кругом фонари».

Фонари ещё не зажглись, так как было всего два часа пополудни. Стоял зимний, прекрасный морозный день, сверкающий инеем. Поезд проплыл мимо перрона, быстро набирая скорость и оставляя город в дымке мороза и заводских труб. Он легко нёс своё длинное, извивающееся тело навстречу неведомому…

После проверки билетов, раздачи постельного и прочих мелочей, которыми начинается каждое путешествие, я стала незаметно разглядывать своих попутчиков.

– Давайте знакомиться, – он протянул обе руки через столик, – Аркадий Владимирович Куцевал, можно Аркаша – еду до Москвы.

Незнакомец уселся рядом со мной и неуловимо быстрым движением, будто бы прямо из воздуха, извлёк красивую бутылку какого-то вина:

– Киндзмараулли! – провозгласил он, и, щекоча ухо дыханием, понизил голос прямо таки до неприличной интимности, – позволите ли узнать, как вас называли в детстве?! – Низкий, бархатный голос звучал вкрадчиво и чуть насмешливо.

Я предательски покраснела, и, чуть замешкавшись, твёрдо ответила:

– Не позволю, – подумав про себя – «не дай Бог».

– Но почему же?! – Он наклонился, заинтересованно заглядывая мне в лицо, – неужели Матрёна?! – Его светло-карие глаза искрились смехом.