За решёткой. Криминальный роман

Прошёлся вглубь хаты, его сразу же окружили зеки, и единственное что ему пришло на ум, это сказать:

– Здравствуйте, ребята!

За столом («дубком») расседал немолодой, но весь в наколках, гладко выбритый с серьёзным лицом человек. Он сидел и курил. Рукой, в которой он держал сигарету, он нарисовал в воздухе круг, и все зеки расступились по шконкам. Глазами он указал Боре на свободное место на лавке у дубка:

– Присаживайся.

Раньше Боря воспринимал как добрую шутку про то, что нельзя говорить «садись», поскольку сесть ты всегда успеешь.

Именно эта фраза звучала из уст Милославского, которого играл Куравлёв в гайдаевском фильме. Но как оказалось, зеки в тюрьмах предпочитают говорить «присесть», так как видимо они считают, что сесть они уже успели.

Боря присел, и приготовился к разговору с человеком, которого зеки видимо считали здесь кем-то вроде главного. За его спиной какой-то другой зек возился с двумя кружками, стоя около дубка. Что он делал, Боре оставалось лишь догадываться, в основном он переливал какую-то чёрную жидкость из одной кружки в другую.

Разговор начал тот, что был за главного:

– Как тебя зовут?

– Брюс, – Боря решил представиться своим вольным прозвищем, которое к тому же сам себе выбрал.

– «Брюс» – это погремуха что ли?

– Да. – Ответил Боря, вспоминая чему его учили на сборке. – Вольная.

– Чем занимался на воле?

– Работал.

– Мужик, то есть?

– Я первоход. Я всего лишь третий день на Бутырке, и ещё толком не знаю какие слова, что обозначают…. То есть некоторые уже конечно выучил, но всё равно ещё не совсем понимаю о чём речь.

– Вот, послушай. Я – смотрящий за этой хатой. В девять-семь сидит смотрящий за всем продолом, а в девять-ноль вообще сидит смотрящий за корпусом. Я веду блатную жизнь, я – профессиональный вор, я на жизнь себе зарабатываю воровством, понимаешь? Для того, чтобы добиться такого статуса, нужно всю жизнь жить по воровским понятиям, ни одного дня нигде не работать, только воровать, ну и…. Да, иногда приходится посидеть в тюрьме.

А как без этого? Иногда я планирую, когда сяду, иногда оно само меня находит. Раз на раз не приходится. А знаешь, как трудно не работать на красной зоне? О-о-о! Там так тяжело режим шатать. Ты вот работал на воле, значит ты – мужик. Бывает так, что мужик поднимается до блатного, редко, но бывает. Какая беда у тебя?

– Беда?

– Ну так мы называем номер статьи. – Пояснил «Смотрящий», а Боря вспомнил, что ему этот пункт тюремного кодекса уже объясняли на сборке.