За решёткой. Криминальный роман

Боря потянул трос к себе, до тех пор пока не затянул какой-то мешок, который нужно было открыть. Внутри мешка оказали две запечатанные записки. На одной из них написано «ВХ93 Косому», а в другой «ВХ99 Каро».

– Так с девять-девять я уже настроился. Сейчас отправлю. А вот эту маляву, пока положи сюда. Как настроишься, покажу, как отправлять. Уже привязал коня? Отлично! Стучи в девять-семь чтобы затягивали, только обязательно конец удержи, чтобы не потерять его на улицу.

Боря сделал два удара по стене, связывающей их с девяносто седьмой «хатой» и «конь» поехал в окно, Боря еле удержал конец, чтобы привязать его к «решке».

– Красавчик! Теперь возьми вон тот мешок, и привяжи его вот так к коню. Кидай в него маляву, которая в девять-три должна уйти. И стучи, чтобы отправить. Всё! Связь налажена. Осталось только спустить коня вниз, там тоже хаты есть.

И пошли тросы, канаты по окнам. И так всю ночь кто-то кому-то писал записки («малявы»), передавал сигареты, чай, наличные деньги.

– Иногда наркотики передают.

Но на них пока в этом корпусе братва запрет поставила.

Бур написал курсовую «маляву». Обозначение «К» в кружочке означало, что с этой «мулькой» должны ознакомиться все «хаты», которые сегодня вышли на дорогу. В курсовой Бур указал, что к ним заехал новенький, что его сразу поставили на дорогу. По воле он был мужиком, работал в банке, и Боря попросил в курсовой указать, что до банка он работал диск-жокеем в ночном клубе. Бур счёл это важной информацией и попробовал приклеить ему новую погремуху «Музыкант».

Однако всем больше нравилось называть его Брюсом. Потому что это звучит. И внешне от тюремной жизни Боря всё больше стал приобретать черты лица Брюса Уиллиса: от баланды он начал немного поправляться, хотя изначально был худой как спичка, а теперь ещё и от движений по ночам начали расти мускулы, которые он стал закреплять отжиманием от пола, к тому же тюремная причёска была под стать знаменитому голливудскому актёру, та же лысина. Ответом на курсовую, было что-то вроде «респект и уважуха», что означало, по видимому, что Борю приняли на корпусе в свою большую семью. Одна из маляв была адресована так «ВХ98 Брюсу ОТ96 Патлатого»

– Ого! – Воскликнул Митяй. – Тебе уже пишут из других хат. Красава! Растёшь для тюремной жизни.

В маляве значилось следующее: «Приветствую тебя, Брюс! Я Игорь, помнишь на сборке с волосами был? Заехал сегодня в девять-шесть, побрился на лысо, не узнаешь меня. Обживаюсь, как провёл время на карантине?».