За решёткой. Криминальный роман

Если окончим расследование до конца декабря, то в новом году уже будете с судьёй общаться, а моя работа будет окончена. Бывайте, граждане. И да, забыл сказать. Версию про твоего друга, Алексея, как его там? Тарханова, я проверять не буду. Итак не собирался этого делать. Мне видео достаточно, чтобы знать наверняка имя преступника.

Следователь собрал ноутбук, бумаги и удалился. Адвокат на прощание дал напутствие Боре:

– Ничего страшного! Условно дадут, скорее всего. Давай, до встречи! К касатке готовься.

И адвокат удалился. После чего пришли уфсиновцы и повели Борю в боксик. Но не в тот, в котором он дожидался, когда его к следователю выведут, а в другой. Он был чуток побольше прежнего, и в нём находился другой арестант.

– Здарово! Ты с какой хаты? – спросил зек у Бори.

– Привет! Я с девять-восемь. Брюс, дорожник.

– А! Я, кажись, тебя знаю. Ты «Макдак» ограбил, да?

– Да. По сто шестьдесят первой сижу.

– Нормально. У меня первая ходка тоже по сто шестьдесят первой была.

Телефон «отжал» у прохожего. А сейчас у меня сто пятая через тридцатую. Ты-то в общей хате сидишь, где народу полно, чифира, конфет много. Можно баланду не есть. А я вот на строгом корпусе сижу, у нас по восемь человек в хате. Мы, кстати, списывались с вашей девять-восемь по дороге.

– Ага! – согласился Боря. – У нас есть связь со строгим корпусом. Причём не только дорожная, но и по «тэшке».

Боря и сам удивился как быстро он научился разговаривать на тюремном языке.

Ещё три дня назад он сказал бы «по телефону», ещё и добавил бы «мобильному». А теперь «тэха» или «тэшка».

– А тебя куда водили? – Спросил Боря у зека.

– К следаку, двести семнадцатую подписывать. – Отчеканил тот.

– Что подписывать? – Боря не понял, что означают снова какие-то незнакомые цифры.

– Ну, ты уголовно-процессуальный кодекс читал? – Боря мотнул головой. О таком кодексе о вообще впервые слышит. – Есть там такая статья номер двести семнадцать. Когда дело закрывают, и передают материалы в суд.

Обычно после этого общение со следаком заканчивается, и начинаются суды. Там так часто возить начинают, что к автозеку привыкать начинаешь.

– Автозек, это что?

– А! Так ты ещё никуда не ездил? Ну КамАЗ такой здоровый. Одновременно сорок зеков может перевозить. Две хаты общих там, и два отдельных боксика для обиженных.

– А почему обиженных отдельно возят?

– Потому что нельзя пидоров к людям сажать. Не гигиенично это.