За решёткой. Криминальный роман

После очередной ночной движухи, Боря проснулся от голоса из «глазка»:

– Пахомов!

Он уже приучил свой организм к чуткому сну. Чтобы просыпаться от малейшего звука. Сказалось изначальное имя данное родителями. Всё-таки, первые четырнадцать лет своей жизни он был Бодрослав. А теперь он Борислав, и теперь он откликается на голос:

– Да, старшой.

– Слегка.

– Понял.

Боря поднялся. Почувствовал сильную сонливость, и попросил кофе у соседней семейки. Ему отсыпали чутка, он приготовил себе и, взбодрившись, переодел брюки, накинул куртку, переобулся, и стал ожидать, когда откроются «тормоза», и его поведут старшие.

Тормоза открылись, и уфсиновцы повели его на продол вместе с другими зеками. Один из них Борю знал. Это был Мишель из «девять-семь», дорожник.

– Вот так встреча. Каждую ночь перестукиваемся, а тут на продоле пересеклись.

– Здарово, Мишель. Я чё-то не выспался после вчерашнего.

– Так ты, наверное, чифир пьёшь перед движухой?

– Ну а как ещё?

– Не надо. Надо поспать перед движухой, проснуться, начать настраиваться, а уже с утра – чифир.

Так бодрее себя будешь чувствовать. И засыпать надо не сразу с утра после дорог-шмарог, а часика в три-четыре. Когда уже точно никуда не поведут, и все проверки кончатся. Я ещё на прогулки не хожу. Какой смысл, если в прогулочном дворике на крыше воздух хуже, чем у нас на решке?

Боря выслушал советы дорожника из соседней хаты, которые отличались от советов Митяя, и решил, что сегодня точно попробует перенастроить свой организм, по советам Мишеля.

Впрочем, разговор на продоле уже перетёк в другое русло.

– Тебя куда ведут-то? – Спросил Боря.

– К адвокату, Брюс. У меня делюга что-то затянулась. Не могут никак доказать, что я развёл людей на бабки.

– А я даже не знаю, что-то не сказали куда ведут.

На одном из продолов половина зеков, в том числе и Мишель была размещена в боксик, а Боря и с ним ещё двое пошли дальше. Их завели в просторный кабинет, в котором находился стол с телевизором, к которому был подключен системный блок.

Какой-то хозотрядовец пытался настроить скайп на связь с Мосгорсудом. Напротив телевизора стоял так называемый «стакан», со скамьёй внутри, и окошечком, на которое была направлена веб-камера от телевизора. Пространство в «стакане» позволяло как раз подняться с места, подойти к окошечку и показаться в камеру, чтобы тебя увидели на противоположном конце связи.

Первым на связь выходил Касатонов Михаил, по тюремному прозвищу «Кастет» из хаты девять-девять.