Люди в горах. Рассказы

Некоторые из присутствующих здесь мужей моих подруг не понимают ни моего смущения, ни реакции на шутки четвертьвековой давности…

Наскоро поев, я привычно беру гитару и 5 часов подряд пою у костра одну песню за другой. Кто-то на меня заботливо накинул накидку, кто-то обнял. Идёт непрерывный мелкий дождь. Но он не мешает. Я среди своих. Мне очень хорошо, спокойно и уютно, и я подозреваю, что мои друзья и подруги тоже с удовольствием окунулись в нашу молодость, в наши песни, стихи и шутки, в нашу нерастерянную ещё романтику.

…Никто не хотел уходить от тёплого костра спать в палатки, но завтра утром нужно было возвращаться в город…

На следующий день Ира предложила нам вечерком собраться у неё дома на чай. Каждый из нас принёс букетик цветов, а Инна Оскнер принесла стихи:

– Я приняла горячий душ, но всё равно вся пахну дымом костра!

Я с приятелем подобрал к этим стихам незамысловатую мелодию, и появилась песня, которая была зачата в далёком 1952 году в Крыму, а окончательно оформилась только сейчас.

Вот она:

Дни дождливые проносятся мимо,

Мы вернулись в городские квартиры,

Только волосы мои пахнут дымом,

Пахнут памятью об очень любимом.

Я под тяжестью годов не меняюсь,

Повторяю снова те же ошибки,

Если в горле комом боль – улыбаюсь,

И морщинки все мои от улыбки.

Не меняю ни друзей, ни привычек,

С окружающей средой не меняюсь,

Бью наотмашь подлеца, не стесняюсь,

Уж такой у нас сложился обычай.

Ледники нас научили молчанью,

Горы петь нас научили и драться,

Нам не страшно на года расставаться —

Всё равно ведь слышишь рядом дыханье.

Седина наша – предутренний иней,

Мы не вечны – зато вечно движенье,

Потому что наша жизнь – восхожденье

Не к чинам и не к достатку – к вершине.

Дни дождливые проносятся мимо,

Мы вернулись в городские квартиры,

Только волосы мои пахнут дымом,

Пахнут памятью об очень любимом…

ОЧКИ

В нашей послевоенной мужской школе я долгое время стеснялся носить очки, хотя даже с первой парты плохо видел написанное на доске… На улице я впервые решился одеть очки одним тёплым апрельским вечером.

Я только что вышел из бани и попал на центральную площадь Харькова – Павловскую. Накануне прошёл дождь. Площадь была в свежих лужах, в которых отражались фонари. Прищурившись близорукими глазами на расплывчатый пейзаж, ждал, пока проедет трамвай.