Район плавания от Арктики до Антарктики. Книга 4

Естественно, что и капитаны не проходили незамеченными в этом деле, в едином порыве страны, охваченной стандартными девизами: «Догнать и перегнать». Капитан всегда за все в ответе, включая и соцсоревнование, одной ношей больше, одной меньше – велика ли разница. Но соревнование должно предполагать и равные условия работы, а вот с этим делом в пароходстве было совсем не так. Кандидаты в будущие лидеры и Герои Социалистического труда подбирались заранее, с показательными характеристиками, безупречной биографией, по национальному признаку и, конечно, будучи членами руководящей и единственной коммунистической партии.

Естественно, что капитан «Электростали» Шиманович не имел никаких шансов стать Героем из-за своей еврейской фамилии, хотя работал он не хуже настоящих и будущих Героев и долго ходил в лидерах по пароходству. И лишь однажды политика парткома и профсоюза дала сбой, когда совершенно неожиданно для них один из нежелательных капитанов, Зиновьев, стал Героем Социалистического труда, минуя все их преграды. Весть о присвоении звания Героя пришла из Москвы уже постфактум, и ничего другого, кроме как сделать хорошую мину при плохой игре, не оставалось. А причина была очень проста. Практически всю Вьетнамскую войну он ходил на своей «Ижме», одном из серии стареньких «Андижанов», на Вьетнам, не раз подвергаясь опасности быть атакованным американскими истребителями-бомбардировщиками, но ему повезло, и никто из его экипажа не пострадал. Вьетнамское руководство, просматривая списки награжденных моряков с окончанием войны, обратило внимание на отсутствие в них фамилии Зиновьева, и тогда по высшим каналам в Москву ушел запрос за подписью самого дядюшки Хо – и спустя несколько дней последовал указ о присвоении звания Героя капитану Зиновьеву за обеспечение братского Вьетнама народно-хозяйственными грузами в период войны и большой личный вклад в развитие дружбы между народами обеих стран. Александр Васильевич был очень хлебосольным хозяином и привечал многих высокопоставленных вьетнамцев, да и сам был выпить не дурак, о чем знали в пароходстве и в парткоме и на серьезное судно его не пускали, предполагая, что и обычного лесовоза для него вполне достаточно, да и о каком-либо награждении речи и быть не могло. Его не существовало ни в близких, ни в дальних списках парткома на повышение или отличие. А здесь вдруг: «Не было ни гроша, да вдруг алтын».