Район плавания от Арктики до Антарктики. Книга 4

Стало ясно, что участковый пришел за отцом, чтобы арестовать его. Быстро приняв решение, мужчины выставили окно с другой стороны дома, взяли ружья и нырнули в траншею, которые прокапывают во всех северных поселках, заносимых по крышу снегом, и по ним перемещаются во время заносов, почти так же, как на переднем крае фронта. Северная пурга обильна и продолжительна, и чтобы добраться до магазина или в какое-либо другое место, необходимо заблаговременно выкопать траншею и потом ее все время поддерживать в рабочем и доступном состоянии.

Двое вооруженных выпрыгнувших из окна мужиков, будучи опытными охотниками, обошли нападающих и зашли им с тыла. Кроме участкового в облаве участвовали двое местных «активистов» из большого и популярного сословия сексотов. Когда участковый понял, что его загнали в угол вместе с его помощниками, он начал стрелять в отца и его друга. Видя, что события приобретают необратимый характер и вполне можно лишиться жизни, отец выстрелил из дробовика, надеясь сбить с него только шапку, так как был хорошим охотником и стрелял отменно, как и его товарищ. Шапку он, конечно, сбил, но при этом немного попортил участковому лицо и выбил глаз. Результат ментовского нападения был провален в самом начале акции. Пока Цикунов-старший разбирался с раненым участковым, его товарищ положил в снег обоих помощников и прострелил им ноги, по одной каждому. После окончания вдрызг проигранного сражения бывший конвоир с одним глазом и два его помощника с простреленными ногами отправились в участок, и через несколько дней из райцентра Оссора приехали три милиционера и забрали с собой отца, где и посадили. Его друг с семьей утром уехал к себе в поселок, а отец на следствии всю вину взял на себя. Никакие доводы, что участковый пришел глубокой ночью и пьяный начал стрелять, перепугав две семьи в доме и поставив их жизнь под угрозу, расстрелял окна и дверь, не были приняты во внимание, и после трех месяцев следствия и отсидки в КПЗ отцу дали восемь лет строгого режима. Участкового уволили со службы в органах НКВД – с одним глазом он не мог рассчитывать на ее дальнейшее прохождение, и пришлось работать сторожем в собственном поселке на рыбокомбинате; а оба его помощника тоже плохо кончили: один утонул на рыбалке, запутавшись в неводе, а второй получил травму и стал хромым. Но отец никогда не жалел, что одного мента оставил без глаза, а двоих активистов сделал калеками, он всегда ратовал за справедливость.