Стройотряд

– Спасибо, – в знак того, что он её понял, поблагодарил Лёнька и стал дожидаться, пока автобус отъедет.

На улице не ощущалось ни малейшего ветерка и стояла абсолютная тишина. Полуденный зной раскалил воздух, и над остановкой зависло облако горячих выхлопных газов ушедшего автобуса.

Задержав дыхание, чтобы не надышаться прокалённой смесью из пыли и выхлопных газов, Лёнька перешёл дорогу, где сразу увидел знакомый переулок, по которому они гуляли с Сашкой два года назад.

Не раздумывая, он свернул в него и через сотню метров увидел знакомое одноэтажное здание барачного типа из тёмно-коричневых катаных брёвен с высокой покатой крышей.

Всё осталось точно таким же, как и два года назад, только брёвна здания гостиницы ещё больше потемнели, штакетник просел, но огромные сосны всё так же создавали спасительную тень, прикрывая своими лапами и двор, и само здание.

Войдя во двор и вздохнув полной грудью, Лёнька почувствовал аромат прелых иголок и еловой смолы, идущий от сосен и разогретой за день земли.

Во дворе гостиницы, как и вокруг неё, стояла вязкая тишина. Осмотревшись, Лёнька поднялся по деревянным ступенькам крыльца, толкнул массивную дверь и вошёл внутрь.

В полутёмном коридоре сразу ощутилась живительная прохлада. Здесь совсем не чувствовался уличный жар и, привыкнув к полумраку, Лёнька быстро нашёл дверь комнаты администратора.

Постучав в неё и выждав несколько секунд, он осторожно открыл дверь.

За столом так же, как и прежде, важно восседала Петровна.

Она вначале с недоумением взглянула на вошедшего Лёньку, а признав его, радостно воскликнула:

– Лёнечка! А я уже заждалась тебя! Думаю, куда же это ты пропал. Самолёт-то уже как час сел, а тебя всё нет да нет.

В её голосе чувствовалась неприкрытая радость от появления этого «оболтуса», «забулдыги» и «богодула».

Петровна шустро, несмотря на свою полноту, выскользнула из-за стола и, раскрыв объятья, обняла Лёньку мягкими и тёплыми руками.

От такой встречи и объятий у Лёньки даже как-то кольнула в глазу наворачивающаяся слезинка, но он быстро пришёл в себя и принялся отвечать на многочисленные вопросы Петровны.

– Ой, Лёнечка! Да как же ты вырос! Да какой ты стал ладный! Ну совсем жених на выданье, – начала восторгаться она, отодвинув Лёньку от себя на вытянутые руки, но неожиданно принялась причитать: – Что ж ты там такое натворил, что папка твой даже не захотел со мной разговаривать о тебе? Спасибо Грише. Хоть он кое-что прояснил.