Укрощение строптивой, или Побег из ада

В условленный час к воротам подъехала машина и из неё вышли трое. Увидев эту ораву, я разрешил пройти в дом только кореспонденту, остальные остались в машине.

В доме я кратко проинформировал, что Индра воспитана в индийской семье, и он должны соблюдать определённый такт и этикет.

После этого мы зашли в комнату. Посреди комнаты стояла Индра в обычной для тёплой поры года одежде, т.е. в набедренной повязке и лёгкой полупрозрачном платке на плечах. Цепь от ошейника падала вниз и затем поднималась вверх к железной трубе.

Индра сделала индийское приветствие и корреспондент растерявшись, повторил его. Затем я представил:

– Это Стив, кореспондент газеты Algemeen Dagblad

– Индра Бхагаватти.

Стив спросил

– А где Стефания?

– Здесь только Индра

Стив сел на стул, Индра принесла три чашечки чая и беседа началась. Поскольку интервью было напечатано в указанной газете, я приведу выдержки из него.

К – Я вижу у вас индийские корни, расскажите, как вы оказались здесь?

И – Мои родители приехали давно из Индии, мы терпели большие лишения, после окончания школы меня направили в хореографическое училище по классу восточного танца, и я потеряла с ними связь.

К – Как вы попали сюда, в эту комнату?

И – Это отдельная история. Поскольку она типична для нашей страны, я расскажу. В школе я была на государственном обеспечении. Танцы, вечера с выпивкой, а потом и с наркотиками. Весёлая и беззаботная жизнь затягивала. После окончания училища я была предоставлена самой себе. Я уже втянулась в пьянки, наркотики.

Меня нигде не принимали на постоянную работу. Меня приглашали на вечера и корпоративы, там напаивали. Во время очередной облавы меня арестовали и посадили в тюрьму на полгода. После освобождения встал вопрос о моей дальнейшей судьбе. Самый лёгкий для меня путь – это наркотики. Я сняла квартиру и организовала наркопритон. Я понимала, что качусь в пропасть, но ничего уже не могла сделать. Первое, что теряет наркоман – это личность и воля. А потом арест, суд, тюрьма. Меня вытащил оттуда Стив, за что я ему благодарна.

К: – Но вы же посажены на цепь, что она для вас?

И: – Это единственное моё спасение. Если бы не она, я была бы в тюрьме или каком-нибудь притоне. Так что я благодарна ей.

К: – Но ваши руки и ноги скованы, вас это не смущает.

И: – Я не собираюсь заниматься плаванием или гимнастикой, так что не мешают. Для меня это украшение.

К: – А вот это красное пятно на лбу?

И: – Это знак принадлежности к касте жрецов.