Стоянка поезда – двадцать минут. Роман

Опьянённые лёгкими и быстрыми победами над войсками стран Западной Европы, немецкие стратеги недооценили целый ряд факторов: от погодных условий России до самоотверженности солдат Красной армии. Согласно плану «Барбаросса», ещё до начала зимы 1941—1942 годов немцы должны были одержать победу. 20 декабря 1941 года Гудериан сообщил Гитлеру и другим руководителям Третьего рейха на очередном совещании, что пули и снаряды красноармейцев приносят вдвое меньший ущерб воинским частям вермахта, чем суровая русская зима.

Почти 40 процентов гитлеровцев отморозили свои ноги, руки и щёки. Бывали случаи, когда боевое оружие так примерзало к открытым участкам кожи солдат, что железные стволы приходилось отдирать вместе с кожей. Впрочем, генерал Мороз косил людей, не разбирая ни захватчиков, ни защитников. Если потери вермахта, связанные с суровой зимой 1941—1942 годов, по оценкам военных экспертов, составили около 228 тысяч человек, то в Красной армии от обморожения пострадали примерно 180 тысяч бойцов. Не стоит удивляться, что первым делом с трупов советских солдат и офицеров фашисты снимали валенки, сапоги, шапки-ушанки, шинели, телогрейки, ватные шаровары, меховые перчатки, шерстяные носки. В общем, все возможные тёплые вещи. Как вспоминал тот же Гудериан, порой по внешнему виду солдаты вермахта ничем не отличались от партизан. Наряженные в ватники, замотанные шерстяными платками, отнятыми у крестьянок, с меховыми шапками на головах гитлеровцы мало напоминали ту одетую с иголочки армию Третьего рейха, которая вошла на территорию СССР всего несколько месяцев назад. Немецкие шинели были рассчитаны на мягкий климат Западной Европы, а сапоги совсем не годились для русской зимы. Командование выдавало солдатам и офицерам амуницию строго по размеру: дополнительно утеплить обувь изнутри не получалось. Кроме того, металлические клепки буквально леденели на морозе, являясь дополнительными проводниками холода. Об этом факте маршал Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления» отметил: «Немцы не обратили внимания на тот факт, что с XVIII столетия русские солдаты получали сапоги на один размер больше, чем нужно, что давало им возможность набивать их соломой, а в последнее время газетами, и благодаря этому избегать обморожений». Ситуация с нехваткой тёплых вещей в армии вермахта была настолько критической, что после совещания, на котором Гудериан доложил о количестве обморожений, министр пропаганды Геббельс обратился к жителям Германии.