Кавказский роман. Часть I. Спасатель

А бабе, ей что, ей только это самое и подавай.

– А как он бабу будет кормить? – раздавался чей-то любопытный голос.

– Чего её кормить? Она-то с руками, сама наестся, – резонно отвечал Стёпа.

– Да нет, как он деньги на семью будет зарабатывать? – не унимался голос.

– Баба и заработает, надо только русскую найти. Наши русские привыкши мужиков обрабатывать. Если бы не русская баба, то и мужиков бы в Расее не осталось, все бы вымерли, спимшись, – авторитетно заявлял Степан.

Оспаривать этот нелестный для русских мужиков тезис охотников не находилось.

Правды в нём, к сожалению, было много, да и очень хотелось Руслану ну хоть какую-то надежду дать. Стёпа же, помолчав, добавил:

– Да и искать ему долго не придётся. Сама нашлась. Вон как сестричка Лизавета вокруг него вьётся, так задницей и крутит тут у меня под носом. Мол, перевязки да всё такое, а сама, видно, уж лейтенанта присмотрела. Настоящий мужик, хоть и урезанный, да и пить, как наши, вряд ли будет. Им вера мусульманская не позволяет, – демонстрировал Степан познания местных обычаев.

Руслана раздражали эти дурацкие, бесцеремонные разговоры, но ни оборвать говоруна, ни прикрикнуть на него у него не было ни сил, ни желания. Даже сквозь свою непроходимую тоску он понимал, что Степан утешает его как может, и обижать его не хотелось. Стёпа и сам был весь искалечен. В горы он попал по глупости. Назвавшись альпинистом, он записался в горный полк и практически сразу свалился со скалы. Недаром говорят, что дураков и пьяных господь любит.

Упав, он переломал себе всё, что мог, но голова осталась цела. Уже больше месяца Степан, как нетранспортабельный, лежал в Боевом в госпитале – загипсованный, с грузами, подвешенными к каждой из не желавших правильно срастаться ног. Надежд на то, что он обретёт подвижность, было мало. На вопрос, зачем он записался в горный полк, он неизменно отвечал:

– Всё деревня да деревня, поля да леса, а тут – горы! Уж больно мне картинка на папиросах «Казбек» нравилась, решил своими глазами взглянуть на горы, которые там нарисованы.

Вот и глянул, нечего сказать…

Несмотря на свой несчастный вид, Степан не терял присутствия духа и без всякого стеснения заигрывал с женщинами.

– Стёпка, я на Кавказе хотела на настоящих джигитов посмотреть, – смеясь, говорила ему весёлая санитарка Валька, – а тут, оказывается, самый главный джигит ты – курносый да рыжий. Хорошо хоть, привязанный, а то боязно было бы и в палату заходить.