Самый обычный день. Сборник историй

Кстати, эта тоже явно из тех кто судит по одёжке. Ира была уверена что классная руководительница тщательно изучила список на тему кто из родителей кем работает и где живёт, и уяснила кому следует теплее улыбаться, а к кому можно относиться и попрохладнее.

Подняв с пола упавшую тетрадку, Ира рассеяно её пролистала и замерла. Неровным почерком первоклашки было написано несколько строчек. Сердце неприятно сжалось и зардели щеки.«Моя семья… Ещё люблю бабушку. Она старенькая и работает уборщицей…»

Ира всю свою жизнь стеснялась этого.

Она всегда скрывала кем работает её мама, находя отговорки и быстро переводя тему на на другую, даже в том возрасте когда принято хвастаться любыми достижениями своих мам. Вот у Маши мама врач, у Любы учительница, папа Вовы бизнесмен и у него крутая машина, а у её мамы ведра да тряпки, застиранный халат и потрескавшиеся руки в мозолях.

Мать одна поставила на ноги троих детей и не чуралась никакой работы: от хотона до покраски домов. Работала везде куда позовут, порой соседи ей платили продуктами и вещами, из которых выросли их дети.

Ира просто ненавидела донашивать за другими куртки и платья, а куда ей было деваться?

Мать в юности осталась без образования и приложила все силы чтобы Ирина, её старшенькая, уехала в город на учебу и жила другой жизнью. Там она встретила мужа, городского, из интеллигентной семьи, влилась в семью. Она очень долго не знакомила новых родственников с матерью, ссылаясь то на то, что ехать далеко и долго, и вообще эта переправа всегда не вовремя, то на болезнь матери, то на занятость и так далее.

Она честно стеснялась матери, её грубоватой манеры общения, рано постаревшего лица, её простой одежды, своего старенького почерневшего дома с нехитрой обстановкой. Да и муж оказался немного снобом.

Мать приезжала всего пару раз, сидела на кухне словно мышь, не прикасаясь ни к чему, робела перед зятем и несмело гладила шершавой ладонью новорождённого внука. Её подарки для него были просты и убоги: аляповатый китайский синтетический костюмчик и пирамидка, раскрашенная в ядовитые цвета – все что нашлось в их единственном магазине в посёлке.

Ира изредка звонила матери и морщилась, не столько от качества связи, сколько от громкого и взволнованного голоса, та всегда кричала в трубку свои нехитрые новости. Звонки с каждым годом становились все реже и короче. По мере того как она устраивалась в жизни поудобнее, она постепенно отрывалась от своих корней, не испытывая ни капли сожаления.