Мой адрес – Советский Союз. Том 4. Часть 1

 д. и т. п. Поэтому кандидатуры бесконечно менялись, были многочисленные звонки секретарям партийных организаций найти замену женщине, найти мужчину, но чтобы он был беспартийный и представитель основной профессии. И всё в том же духе.

А при этом потенциальные кандидаты в депутаты понятия не имели о том, что кто-то рассматривает их кандидатуру. Наконец «простыня» была заполнена, согласована с обкомом партии и начиналась избирательная кампания. И вот тут-то на собрании в каком-нибудь цехе секретарь парторганизации или по его поручению кто-нибудь из начальства или коллега по работе, «вдруг», предлагал выдвинуть кандидатом в депутаты Марию Ивановну Петрову, лучшую швею-мотористку.

Голосовали единогласно. Никто не задумывался о том имела ли Мария Ивановна какие-никакие знания в предстоящем ей ответственном деле, сумеет ли она исполнять депутатские обязанности. В то же время такой метод отбора кандидатов в депутаты практически исключал попадание в их состав людей с сомнительной репутацией, как это сплошь и рядом происходит в «демократической» России 1990-2000-х годов.

Информация к размышлению

Последние годы Брежнева, Андропова и Черненко были чередой смертей престарелых и больных руководителей страны. Людям было понятно, что они были не в состоянии хотя бы из-за проблем со здоровьем адекватно управлять партией и государством. Было понятно, что имеющиеся проблемы просто некому решать. Страна хотела перемен. Наступало время неопределенности.

Какие процессы происходили в обществе, и от чего они зависели, попытаемся разобраться вместе с Александром Зиновьевым, автором исследования «Русская трагедия.

Гибель утопии». [1]

Он возвращает нас в далекие сталинские времена.

Сталин умер. Но в стране ничто не изменилось как непосредственное следствие его смерти. Те изменения, которые происходили в стране, были независимы от Сталина и его смерти. Они начались при Сталине. Формальные преобразования высших органов власти еще при жизни Сталина нисколько не меняли существа власти.

После смерти Сталина они были ликвидированы, была восстановлена прежняя структура высших органов власти, что тоже не изменило ничего по существу.

Сталин умер, но остались сталинисты и образ жизни, сложившийся при нем. А сталинисты – это не горстка высших партийных руководителей, а сотни тысяч (если не миллионы) начальников и начальничков на всех постах грандиозной системы власти, сотни тысяч активистов во всех учреждениях и предприятиях страны.