Кумзёра

Михаил Григорьевич Ухов, 39 лет (в отлучке 3 года), жена его Серафима Афанасьевна, 29 лет. Вдова Александра Емельяновна Ухова, 42 года. Зять Александр Мокеевич Потемкин, 42 года. Жена его Мария, 40 лет. Дети: Александра – 18, Августа – 17, Михаил – 16, Анатолий – 13, Авинер – 11, Григорий – 9, Анна – 4 года.

– Военных семей – 114, в них 325 мужчин, 315 женщин.

Крестьяне:

1. Дер. Максимовская. Вдова Анна Косьмина Верещагина, 74 года. Сын Федор Федорович, 50 лет. Дети Хиония, Марина. Евстолия Круглова, 77 лет.

Параскева, Ливерий, Сивирьян, Иулия.

2. Дер. Киевская. Матрона Сивирьяновна Шитикова, 63 года. Каллиста, Серафима, Евфимий, Агния.

Шелопины – Арсений Осипович, 29 лет (в отлучке 1 год), Александр Осипович, 41 год.

3. Дер. Марковская. Николай Варфоломеевич Телегин, 61 год. Жена – Евстолия.

4. Дер. Трушовская. Стефан Панфилович Кузнецов, 57 лет.

5. Дер. Павшиха. Федор Александрович Спиров, 34 года. Жена Юлия Ермолаевна, 34 года. Дети – Анна, 14 лет, Александр – 12, Георгий – 4.

Пармен Иванович Кичигин, 47 лет.

6. Дер. Дуровская. Девица Параскева Платоновна Петрова, 48 лет. Дмитрий Петрович Платонов, 54 года. Арсений Михайлович Маннов, 36 лет, Илья Михайлович Маннов – 27 лет, Дмитрий Михайлович Маннов – 42 года, Августа Михайловна Маннова – 13 лет.

7. Дер. Терениха. Доруничевы.

8. Дер. Жуковская: Калмыковы, Корпусовы, Шадруновы, Русаковы, Румянцевы.

9. Дер. Захаровская: Проничевы, Гусевы.

Подписал священник Иоанн Попов.

При его приходе 417 дворов, в них 1258 мужчин, 1332 женщин, всего 2590 человек.

В конце ведомости запись: «Раскольников и других сектантов нет, противящихся святой церкви нет, находящихся под укрывательством – нет».

Подписали ведомость так же диакон Павел Баженов, псаломщик Владимир Прилежаев.

Судя по тому, что у некоторых упомянутых приписано «В отлучке», они на исповедь в том году не ходили.

Как проходила исповедь у ребятишек, лучше Василия Белова разве опишешь в его «Плотницких рассказах»:

«Помню, Великим постом привели меня первый раз к попу.

На исповедь. Я о ту пору уже в портчонках бегал. Ох, Платонович, эта религия Она, друг мой, еще с того разу нервы мне начала портить. А сколько было других разов. Правда, поп у нас в приходе был хороший, красивый. Матка мне до этого объяснение сделала: Ты, – говорит, – Олешка, слушай, что будут спрашивать, слушай и говори: «Грешен, батюшка!» Я, значит, и предстал в своем детском виде перед попом.