Тайна длиною в жизнь, или Лоскутное одеяло памяти

Я так растерялась, что чуть не выронила тарелки, которые несла к столу. Понимая, что предстоит непростой разговор, я пообещала, что о «жидах» мы поговорим после ужина.

В тот вечер я особенно долго и тщательно мыла посуду. Мальчишки уже забыли о ссоре, но я, памятуя о «русском еврее Владике», решила, что пришло время познакомить сыновей с национальными особенностями нашей семьи. К тому времени мои мальчики уже знали, что такое «Энциклопедический словарь».

Чтобы приучить их пользоваться им, я, когда кто-то из них спрашивал меня о значении незнакомого слова, открывала словарь, и мы вместе «читали» (конечно же, адаптированную мною версию).

Помощью словаря я решила воспользоваться и на этот раз. Для начала прочитала им (в сокращенном варианте), что такое «нация». Потом мы поговорили о том, что достоинства и недостатки человека определяются его характером, его умом, его культурой, воспитанием, поступками, но никак не национальной принадлежностью.

Потом поговорили о цыганах. Потом – о евреях.

Поскольку о великих говорить было рановато, я привлекла для убедительности наших друзей, которых мальчики знали с рождения: «Олег Александрович (Розенберг) – хороший человек? А Евгений Иосифович (Шварц)?». Перечислила еще нескольких. «Ну, так вот, они – евреи».

Тимка отнёсся к этой новости довольно равнодушно, а Колюк, расширив и без того большие глаза: «Настоящие?!».

Кстати, его реакция была такой же, когда он (через пару месяцев) услышал уточняющую информацию об одном из наших друзей, которого он знал, как «дядя Слава». Незадолго до этого мы все вместе посмотрели фильм «Джентльмены удачи» и кличка «доцент» для Николаши была равна понятию «бандит». И вдруг в разговоре о Славке прозвучало слово «доцент».

«Кто доцент?».

«Дядя Слава Валетов – доцент».

Передать недоумение, отразившееся на Колькиной мордашке я не могу, но его удивлённый вопрос был такой же: «Настоящий?!». Пришлось поговорить о «доцентах с кандидатами»…

Возможно, в тот вечер, заново «знакомя» своих мальчиков с нашими друзьями-евреями, я смалодушничала, решив, что на первый раз, да ещё перед сном, малышам достаточно информации к размышлению.