Записи-1. Избранное из ФБ, 2014–2018

«Не ешь простоквашу, она пропала». Производным от сего было «пропастина». Пытаюсь погладить бродячую какую-то собаку: «Тьфу, гладит его!… У его страм! Он бегает жрёт всякую пропастину, а ты его гладишь…».

Иногда «пропастина» означала – «смерть, умирание»: «Ох, поясницу ломит как… видно, перед пропастиной…»

    27.08.2015

Вчера на вокзале ко мне подошёл бомж, попросил мелочи. Я дал. Он возрадовался и поблагодарил так: «От души, мужик… Ты хоть и бородатый, но вижу, что не хипстер…»

Вот ведь какое слово знает человек без определённого места жительства.

И какие наблюдения за современностью имеет.

( – Мужик, дай мелочи…

– Опасно… дьявол скрывается в мелочах…)

    29.08.2015

Вот мы тут недавно говорили про хипстеров… Дорогие мои, если кто вздыхает «ничто не вечно под луной», так должен знать, что под луной нет ничего не только вечного, но и мало-мальски нового.

Дембельская мода!… вот уж хипстерство во всей своей красе и широте.

Каким боком я прикоснулся к сему? – тем боком, что, служа в 1985—87 годах на БАМе, в ж.д войсках, второй год службы я был художник в клубе, в Тынде.

А что такое в желдорбате (да и во всех прочих регулярных частях Советской Армии) – художник в клубе? Думаете, это только богомаз, худо-бедно малюющий плакаты, нетвойне, показателичасти и прочую наглядную агитацию?

Как бы не так.

Вышеозначенное – это днём, это для политотдела (поклон вам через века, кстати, начальник клуба товарищ майор Сохатский, мой непосредственный начальник… вы многому меня научили, вы дали мне в дощатом тындинском клубе приют – возможность не ходить жить в роту, это такая привилегия – ну, а то, что вы перед моим дембелем выкрали у меня из стола и уничтожили мою обширную переписку с друзьями и несколько тетрадей дневников – так Бог вам судья… там, я ж вам говорил, не было ничего про расположение части и проч.

, чем мог бы воспользоваться предполагаемый враг, там была совершенно неуставная шняга про Томаса Манна, Гёте, Моцарта, любовь и поэзию… ну, на всё воля Божия, товарищ майор. Я сейчас, верите ли, очень тепло вспоминаю вас, смешного суетливого человека, обременённого семьёй и заботами, похожего как две капли воды на Луиса Бунюэля, такого же темперамента, как его киноперсонажи… словом, проехали).

Так вот.

Художник в клубе – это не баран чихнул.