Амарок. Или Последняя игра

А еще он знал, что все таксисты – люди Берии, у них свои инструкции (у всех свои инструкции), и сейчас его задача попасть в промежуток между инструкциями, когда действие одной заканчивается, а другой еще не успело начаться.

Обычно до Кунцево он добирался на скоростном метро прямо из Кремля. Что было и быстрее, и удобнее. Даже несколько раз на спор выигрывал пари у Ворошилова-Буденного, которые славились своими водителями и добирались на автомобилях по земле.

– Что-то, Клим, твоя кобыла подкачала, – посмеиваясь в усы, встречал у входа, поскрипывающего портупеями и сапогами, озадаченного военачальника.

 – А Семен – хитрый!.. Думал всех на тачанке обскакать. Думал, у Ворошилова одна лошадиная сила, а у него будет целых три. Наверное, по пути пришлось от беляков отстреливаться.

– …Почему стоим? – только сейчас заметил, что машина уперлась в какой-то шлагбаум, который, судя по всему, и не думал открываться.

– Спят, наверное. Будем ждать или поедем в объезд? – сонно зевнул таксист, который нарочно завез его сюда, чтобы вызвать на разговор (таких мнимых переездов в Москве было сотни).

Сейчас оглянется и включит свет, чтобы получше рассмотреть, с кем приходится иметь дело.

Осторожно нащупал в кармане пистолет. Тяжелый металл призывал к действию.

Короткое движение – и одним дураком станет меньше. Воистину, есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблем.

Даже представил, как от выстрела отбросит черный профиль и будет судорожно хватать руками воздух, а потом с глухим стуком уткнется в руль.

Наутро таксиста обнаружат, но он уже ничего не сможет рассказать.

Не глядя, выдернул из пачки несколько банкнот.

– Жди меня здесь! – последовало, как приказ.

И, как в каком-то трофейном фильме, небрежно бросил деньги на сиденье.

– Хозяин – барин, – прозвучало почти как – «слушаюсь».

Что и требовалось доказать. Системой начинают править деньги. Так бывает всегда, когда уходит страх.

Деньги стирают страх и создают иллюзию свободы. В какой-то момент начинает казаться, что за деньги можно купить все. А потом начинаешь понимать, что деньги это еще большая несвобода, чем их отсутствие.

Деньги рано или поздно приводят человека к вопросу: «Тварь ли я дрожащая или право имею?» С этого момента человек становится способен на все. Ни бог его не сможет остановить, ни привычный страх. Словно движет им неведомая сила.