Синар. Морские рассказы

Но я точно знал, что на этом танкере есть какой-то неучтённый танк, куда донкерман во время бункеровки перекачивает всё это «лишнее» топливо. И получалось всегда чётко, что тридцать тонн топлива у меня не хватало. У меня как-то раз даже сомнение возникло – может, грек и прав, что у меня что-то не так с таблицами замеров, с танками и со всем прочим? Но если бы я работал один день на этом судне, я бы сомневался, а так как я работал уже второй контракт на «Синаре», то я уверился, что этот танкерный капитан меня обманывал каждый раз.

И каждый раз мне приходилось биться за эти недоданные тонны. А если не биться, то вообще без штанов останешься.

Стоянка короткая, за это время капитану танкера ничего не докажешь. А если этот капитан увидит, что ты потерял контроль над собой и начал орать или брызгать слюной, то всё. Лишишься ты своих тридцати тонн, и документы на двести семьдесят тонн всё равно придётся подписать. А если не подпишешь, то надо вызывать независимого сюрвейера и делать дополнительные замеры танков танкера и судна.

На эту процедуру может уйти уйма времени. Это значит, что простой судна произошёл по вине экипажа, а простоя у контейнеровоза быть не должно.

Но иногда этот грек мне мог скостить двадцать и даже двадцать пять тонн. Но это если у него было хорошее настроение.

Перед каждой бункеровкой я чётко знал, что меня будут обманывать, но, когда это произойдёт, я не знал. То есть принцип гарема. Знаешь, что поимеют, но, когда это произойдёт, ты не знаешь.

После постановки к причалу, к судну сразу подошёл бункеровщик.

Капитан-грек, увидев меня, радостно помахал рукой. Я тоже оскалился в улыбке и также «радостно» поприветствовал «своего лучшего друга» грека.

Механики и мотористы начали подсоединять бункеровочный шланг, а я перешёл по узенькой сходне на танкер, чтобы сделать замеры их танков.

Замеры сделали и я, подписав предварительные документы, поднялся на борт.

Нам предстояло принять триста тонн тяжёлого топлива для главного двигателя.

Танки для бункера я приготовил заранее. Общий их объём составлял четыреста пятьдесят кубов, а надо принять триста тридцать. Так что опасность перелива исключалась. Да и грек вместо трёхсот тридцати кубов даст мне только триста кубов. Это я точно знал и поэтому оставался спокоен. Зачем заранее тратить и так отсутствующие нервы? Их надо лелеять.

Чтобы не сидеть в ЦПУ или в каюте, мы с Инночкой вышли на правый борт, с которого велась бункеровка.