О мостах и о тех, кто на них обитает. Роман-путеводитель

Здесь тепло, градусов 27 и погода очень хорошая. Не то чтобы особенная, удивительная, нет, но хорошая погода именно здесь и именно сейчас много для меня значит

Через окно я слышу трезвон велосипедов и урчание медленно проезжающих автомобилей. А когда их нет, я могу расслышать обрывки чьего-то разговора. Наверно, это консьерж болтает с кем-то у входа в гостиницу. Кажется, тоже о погоде.

А через окно я вижу небо, немного облаков и изредка пролетающих птиц. Но большую часть окна занимает дом, и я очень рад, что он здесь.

Потому что это самый настоящий парижский дом. Мне даже кажется, что я его видел на какой-то фотографии, но это вряд ли. Просто он очень типичный, судя по тому, что я уже успел увидеть. И он мне очень нравится.

Итак, я в Париже. Добрался из аэропорта до гостиницы, заселился, распотрошил сумку и теперь лежу на кровати с ноутом, пользуясь услугами местного вай-фая. Скажете, что не очень разумно тратить так своё время? Да, согласен. И поэтому сейчас я ухожу.

Ещё минутку.

Что может сделать человек, достигший своей мечты? Может потерять сон и аппетит, впасть в депрессию из-за того, что жизнь потеряла смысл. А может взглянуть на свою мечту как следует и понять, что мечта – это только начало.

Всё, я ушёл. Не знаю, как насчёт сна, но аппетит я точно не потерял.

Данила действительно лежал на кровати перед открытым окном. Он отправил запись в блог, затем проверил почту. Катя не ответила. Он подумал, не написать ли ей ещё письмо, потом закрыл ноутбук.

Писать было нечего. То, что он добрался, она поймёт и так, из его поста, а расписывать свои восторги не хотелось. Она никогда их не понимала.

Он лежал на кровати полностью одетый, даже в ботинках. Дане казалось, что в этом заключается одно из удовольствий путешествий в одиночку. Лежать вот так, как никогда не позволил бы себе дома, на кровати в номере гостиницы и смотреть в потолок. Беспечный путешественник. Уже пора было идти, но Даня не торопился.

Он хотел лучше познакомиться с этой комнатой, ведь ему предстояло провести здесь Бог знает сколько времени. Ну, это уж как повезёт.

Номер был совершенно белым. Белые стены и потолок, белые занавески и бельё на кровати. Большое зеркало тоже отражало белое. Белизну разбавляли лишь чёрно-белая фотография Эйфелевой башни над кроватью и тёмно-коричневый столик в углу. Столик этот казался здесь лишним, хотя и привлекал наибольшее внимание.