Не мое отражение

– Это за восемь смен в ноябре месяце? Почему так мало? Должно было выйти не меньше двадцати тысяч, я считать умею, – меня решили добить напоследок что ли?

– А штраф? – моргает эта молодая кукла своими длинными накладными ресницами.

– Какой штраф?

– За то, что ушла, не поставив в известность за две недели, отпускают-то тебя без отработки. Мне сказали, я сделала. Ты свободна.

Еще одна дверь, которой мне хочется хлопнуть, выходя из кабинета.

Пять тысяч, смешно. Но ругаться, сил уже просто нет.

Из меня словно высосали всю энергию. Мне просто хочется упасть и не вставать.

Закидываю в рюкзак свои туфли, белую рубашку заворачиваю в пакет и выхожу из этой богадельни, на ходу застегивая куртку.

Ничего, еще будет и на моей улице праздник, я в этом уверена.

Но похоже мои злоключения на сегодня не закончены, подумалось мне, когда я подходила к дому, откуда уже за пару домов доносилась громкая музыка. У нас дома и музыка? В доме ведь нет абсолютно никакой техники, мать все пропила.

Прохожу во двор, тихонько прикрыв за собой калитку, и подхожу к передним окнам. В комнате горит свет и можно различить силуэты сквозь замерзшее стекло. Человек пять отплясывают в зале, который заняла мать.

Значит у матери гулянка. Это плохо, очень плохо.

По старому пути обхожу дом пробираясь через сугробы к окнам своей комнаты. Привычным движением открываю оконные рамы и пролезаю внутрь.

Хорошо хоть дверь еще не выломали. Прикрываю створки. Трогаю батареи – теплые.

Значит, мать истопила котел. Уже хорошо. Но одно точно теперь знаю, осталась я без ужина, так как на кухню незаметно не пробраться. Включаю свет и начинаю копаться в своих вещах. Собираю все более подходящее для лета.

От сборов отвлекает стук в дверь.

Я тут же выключаю свет и затихаю.

– Чего долбишься? – слышу пьяный голос матери.

– Мне показалось, что там свет горит, – говорит незнакомый мужской голос.

– Тебе показалось. Васька должна сегодня работать, припрется под утро, – слышу по шагам, что кто-то уходит.

Но я так и не двигаюсь с места. Не уверена, что за дверью никого нет. Меня бьет мелкая дрожь. Боюсь я таких вот неадекватных пьяных дружков матери.

Не знаю, сколько я так простояла, пока не послышались еще одни удаляющиеся шаги. Музыка притихла. Слышатся голоса.

Приходит сообщение на телефон: “Завтра в семь утра будь готова. Машина за тобой приедет”.

Отлично, уже хоть какая-то определенность появилась.