Кочевые костры

Кочевые костры

Ляля Черткова

Приходилось ли вам слышать, что поэзия давно умерла? Или наоборот – наше время и есть время расцвета поэзии, а поэт как никогда олицетворяет эпоху? Если он – личность, чувствующая эпоху во много раз острее других. Мне повезло; я такого поэта для себя открыла. Открыла настоящие шедевры литературного мастерства Ляли Чертковой.Ольга Иванова, писатель

Кочевые костры

Ляля Черткова

Дизайнер обложки Стефан Садовников

Редактор Александр Новиков

© Ляля Черткова, 2018

© Стефан Садовников, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4493-0060-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Эти стихи должны быть напечатаны большим тиражом, ибо они не те, которые можно взять на несколько дней в библиотеке, а – прочитав – вернуть; они должны быть дома, к ним нужно возвращаться, перечитывать, смаковать, читать вслух, затем «про себя», и опять вслух, ибо они – мысль и музыка.

Есть стихи такой силы, что их без сомнения можно отнести к разряду шедевров русской поэзии.

Есть стихи такой языковой и смысловой плотности, что хочется стать художником и писать плотным густым маслом…

Очень многие из них – подлинная мифология, магия, стихи чисто женские и эпические, высеченные из тех же глыб, что и скульптуры Микеланджело; стихи органные и флейтовые, то ли – увиденные во сне, то ли – рожденные перенесенной болью.

Одинокая скрипка – и оркестровые созвучья; разрозненные души – и души, стремящиеся к слиянию.

Мир стихов Ляли Чертковой населен мириадами жизней, цветов, запахов, сонмами птиц; здесь трагизм падений и вдохновение взлетов.

Я прочел несколько строк наугад и – задохнулся; это орудийность и метаморфозность, о которой говорил Мандельштам. Спрессованность, сгущенность образов так велика, что из каждой строки можно вырастить поэму. Здесь нельзя пробегать глазами; нужно останавливаться, возвращаться назад, пробовать слова на вкус, на цвет, на отзвук эха в сердце…

Где искать корни этой поэзии? В прозе Бабеля? В русских былинах? В цыганских песнях, пропетых в молдавских степях? В тени испанской шали, взлетающей над танцовщицей фламенко?

Мне, музыканту, эта поэзия кажется поэзией звучания и слышания, с градациями от почти неслышимого до крика… Есть стихи, возникшие из такой тишины, что рождаются слуховые галлюцинации; есть стихи удержанного вопля.