Подари мне надежду

Возможностей в фирме Полонского много.

– А я?

– А ты будешь по-прежнему жить в его доме. И строить счастливое семейное счастье.

– Я не хочу там жить. Мне надоело. Скука смертная. Вечерами сидит за работой. По выходным привозит это мерзкого мальчишку, который выматывает все мои нервы. Сегодня опять тащит его домой. А в постели… Меня бесит его нежность и его излишние ласки. Ты же знаешь, я люблю другой секс, – она провела рукой по его груди, слегка послабляя узел галстука.

Куликов улыбнулся.

– Ещё бы мне не знать. Но ничем не могу помочь тебе, дорогая. Придётся потерпеть. Сейчас я не могу уйти из фирмы Полонского и развестись со своей женой. На моих счетах слишком мало денежных средств для осуществления нашей с тобой общей мечты. Я должен ещё, как минимум год поработать на него. Грядут хорошие и очень выгодные сделки. Так что мне придётся поработать здесь. А тебе у него дома ещё какое-то время, – он поднял руку и резко притянул её к себе, толкнув с силой к стеллажам.

Камилла облизнула губы языком и улыбнулась, дерзко всматриваясь в его лицо. Она уже предвкушала феерическую близость с ним.

– А твои нервные выплески и стрессы я буду снимать собственноручно, как прежде, – Даниил яростно впился в её губы и поспешно начал расстёгивать её блузку.

Оказавшись прижатой лицом к стеллажу, Камилла сильно прикусывала губы, чтобы не закричать в голос от той безудержной страсти и ярости, с которой её любовник в очередной раз брал её.

Они наслаждались друг другом уже неоднократно именно здесь, в разгар рабочего дня, в их неизменном месте уединения, в центре офиса, под самым носом у господина Полонского.

Глава 3

Полонский переступил порог группы детского сада и остановился на месте. С улыбкой посмотрел на сосредоточенное лицо племянника, который вдумчиво рассматривал лежавшие перед ним не использованные детали картины игры-головоломки, изображающей какую-то иллюстрацию русской сказки.

Светловолосый мальчик пяти лет с аккуратной модельной стрижечкой и карими глазами с длиннющими пушистыми ресницами. В футболочке тёмно-синего цвета, и лёгких хлопчатобумажных брюках сидел, задумавшись и уперев локотки в стол, обхватил голову руками.