Модест Мусоргский. Повесть

Будем собираться в Петербург.

Следующим летом все было готово к отъезду. Филарету исполнились положенные для зачисления в Школу тринадцать лет, да и знакомые в Петербурге договорились с известным преподавателем музыки Антоном Герке, что он будет давать уроки младшему сыну Мусоргских.

С августа 1849 года Модина судьба словно бы пошла по новому, еще загадочному и неизведанному, но привлекательному и многообещающему направлению.

Впереди был Санкт-Петербург – город, освященный деяниями и мыслью Великого Петра…

Новый учитель

Стук в дверь прервал тишину, властвовавшую в немного мрачной петербургской квартире.

Юлия Ивановна, бросив вязанье, над которым провела последние два часа, чтобы занять время и поменьше волноваться, поспешила отворить.

В прихожую молча вошли Петр Алексеевич и Филарет.

– Что? Как? Не томите. Что у Филаретушки? Петр Алексеевич, как?

– Плохо. Провал…

Сквозь приоткрытую дверь из комнаты в прихожую смотрел Модест.

Он тоже переживал за брата, который сегодня сдавал последний экзамен в Школу гвардейских подпрапорщиков. И он еще не мог осознать, к чему относится слово «провал», ведь в том, что Филарет поступит и сдаст экзамен, почти никто не сомневался.

– Половину поступавших срезали. И спрашивать-то не спрашивают. А так – «неуд», и все! – возмущенно говорил отец. – И этот тоже хорош. На простых вопросах запинаться стал.

Юлия Ивановна, ничего не ответив, ушла в спальню.

Моденька тоже затворил дверь из гостиной и побежал к себе. Как же так! Какая несправедливость! Филарет так хотел в гвардейскую школу! И вдруг – неудача.

Моде было обидно за брата. Словно он сам провалил экзамен, будто ему поставили «неуд».

«Неуд»! Какое неприятное, страшное слово! Не просто плохая оценка, а «неуд»! «Неудовлетворительно»! Ничего позорнее нет, нежели сделать не плохо и не удачно, а именно «неудовлетворительно».

Нет, он не допустит того, чтобы получить «неуд».

Стыдно. Да и матушка очень огорчится. Вот как сейчас – запрется в спальне и станет тихонько плакать.

Вдруг дверь в Модину комнату отворилась и вошла Юлия Ивановна.

– Сегодня мы, кажется, еще не сидели за фортепиано? – приветливо спросила она.

– Сегодня еще нет.

– Что ж, даже неудача твоего брата не должна нас прерывать. Я, Моденька, решила, что завтра мы идем с тобой к Антону Августовичу.