Модест Мусоргский. Повесть

Опрятность и систематичность – это мои основные принципы.

Со следующей недели Модест стал по нескольку раз в неделю посещать дом своего нового наставника.

В пансионе

Дни проходили однообразно. Музыка – уроки, школа – дом Герке. И снова – уроки, снова – фортепиано. У иного ученика это вызвало бы скуку. Но Модест учился на редкость спокойно, без напряжения. Музыка была его родной стихией. Он не уставал от многочасовых занятий, а, напротив, увлекался все более и более.

Педагоги отмечали его успехи.

– Модест! Я чувствую, что вы можете стать первостепенным пианистом. Вам надобно, во-первых, думать о своих музыкальных занятиях, во-вторых, больше выступать. Мы занимаемся уже два года, и ныне я могу без всякого стыда представить вас на публику. В следующем месяце наша столичная музыкальная общественность устраивает благотворительный концерт в доме у статс-дамы Рюминой. Вы будете играть на этом концерте.

Антон Августович вышел в соседнюю комнату. Через минуту он вернулся с нотами в руках.

– Вот-вот, именно это вы и сыграете! – Герке положил перед Модестом ноты. – Прочтите!

– Анри Герц. Рондо.

– Именно. Герц! Рондо! Знаете ли, юный друг, что это такое? Это сочинение моего друга, французского пианиста. Его еще плохо знают у нас в России. Вы сыграете его. Впервые! Но это трудная, очень трудная вещь!

Герке сел за рояль и взял несколько аккордов.

– Вы слышите? Вы чувствуете, какая музыка?!

– Да.

– Модест, вы это сможете сыграть. Правда, если не будете отвлекаться на иные дела…

«Иными делами» Антон Августович называл пансион Комарова, учебное заведение, куда Модест был переведен из Петропавловской школы. Здесь не столько обучали, сколько муштровали для того, чтобы выпускник пансиона мог затем поступить в Школу гвардейских подпрапорщиков.

– На будущий год все-таки осуществится моя заветная мечта – увижу своего сына в военной форме, – говаривал отец.

– Не нравятся мне эти военизированные порядки в пансионе, – приговаривала матушка. – Еще успеет он наслужиться в офицерском чине. На что теперь, в столь малом возрасте, такие «внушения»! Да и Антон Августович…

– Антон Августович прав по-своему! Но и я тоже прав. Вот увидишь, военная служба послужит ему добрым уроком в жизни.

Приближался день намеченного концерта.

На вечер пошли всей семьей.