В ритме его сердца

Когда отец тяжело заболел, он взял управление виноградниками и заводом в свои руки. Был строгим и требовательным руководителем, и за это его недолюбливали. Многие ушли, бросив работу, не выдержав его строгости и чёткости в постановке задачи. Остались только верные и преданные своему делу люди, и это его не могло не радовать.

Работа с полной отдачей, начала приносить свои первые финансовые вознаграждения. Его вино, созданное своими руками, от выращенной грозди созревшего винограда, до искрящегося напитка в бокале, стало очень популярным далеко за пределами края.

Массовые заявки от столичных ресторанов заполонили его электронную почту. Одонецкий и его сотрудники работали днём и ночью, выполняя многочисленные заказы и совершенствуя свою продукцию до предела.

Ярослав купил и привёз из Италии новую лозу. Нежные кусты белого отборного винограда мускатных сортов Москато Бьянко и Москато ди Канелли, из которого он планировал в будущем, начать производство собственного игристого вина. Он изучал эту технологию производства много лет, с момента возвращения домой из Италии.

Приобрёл все необходимое оборудование, и начал строить подземные подвалы. Это была его давняя мечта. Готовить нежный изысканный искрящийся напиток, по старой технологии выдержанной шампанизации. Винченцо заразил его этой идеей, и он последние несколько лет её тщательно вынашивал.

И вот теперь, он ехал к участку, где росли эти, так любимые им, сорта винограда. Четыре года кропотливого труда, несколько тысяч кустов, строгое соблюдение всех агротехнических приёмов культивирования.

Согретые его собственными руками.

Он был каждый день на этом участке, словно навещал маленького ребёнка, растущего под его неусыпным контролем. Следил за развитием, своевременной обработкой, своевременным орошением и два дня назад, когда он был здесь, уже держал в своих ладонях, первые крупные грозди, наполненные солнечным светом и ароматом морского бриза.

Виноград только начал поспевать, и возникший тревожный сигнал говорил о том, что кто-то вторгся на эту территорию.

Конечно, первая мысль была о животном, которое могло случайно попасть на участок. Но на душе было неспокойно. Прошлогодний инцидент с вырубкой и поджогом его виноградников на возвышенности, заставлял его думать о другой причине. Снова люди, снова их желание разрушить и уничтожить чужой труд.

В свои тридцать девять лет, он стал нелюдимым после смерти отца, закрывшись в своём доме от всех.