Серебряные крылья любви

А как же Андрей?

– Ну, при чём тут Андрей? Ты стала моей сегодня, и я тебя больше никому не отдам, понимаешь? Ты сама хочешь быть со мной? – он погладил её по волосам, нежно касаясь её губ своими.

– Хочу.

– Ну, тогда о каком Андрее ты говоришь?

– Но, я не могу, просто вот так уйти. Мне нужно ему всё рассказать. Я не могу, понимаешь. Я и так предала его.

– Ну, какое предательство, глупенькая. Ты просто полюбила, а против любви идти нельзя. Ну, так получилось. Он же должен всё понять.

– Олег, пожалуйста.

Я должна его завтра встретить в аэропорту и всё рассказать, иначе я просто не смогу спокойно жить с тобой дальше.

– Ну, хорошо. Делай, как считаешь нужным. А сейчас, поедем к тебе домой. Я поговорю с твоими родителями, о том, что ты переедешь ко мне. Согласна?

Алина на него долго смотрела, словно раздумывая.

– Ну? Что ты решила?

– Хорошо. Поедем, – она поднялась на ноги, и ещё раз осмотрев всю квартиру, пошла на выход. Разумовский последовал за нею следом.

В машине они просто молчали.

В доме у родителей говорил в основном Олег, а Алина лишь согласно кивала. Она с собой практически ничего не взяла из вещей, только самое необходимое. Потому что Разумовский сказал, что уже завтра он повезёт её за обновлением всего гардероба.

Вечером он нежно обнимал её руками в постели, которая в один момент стала их общей. Был нежен и обходителен, говорил так много, что Алина постепенно успокоилась и почувствовала некоторое облегчение внутри.

Однако оно было временным, ровно до того момента, пока Олег заснул.

И тяжёлые мысли накрыли её с головой до самого утра. Потому что она знала, что сегодня, ей предстоит причинить боль, некогда близкому человеку. Мужчине, открывшему ей своё сердце, и которому она дала надежду, коей уже никогда не дано будет осуществиться.

Глава 8

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь большие стёкла зала ожидания аэропорта, преломляясь, осыпались прозрачными пылинками на мраморную плитку пола. Алина стояла на месте и, обняв себя руками, слегка поёживалась, точно от холода.

Изнутри её бил нервный озноб.

Она ходила из угла в угол. Подходила к окну и смотрела в стекло на приземляющиеся лайнеры. Она судорожно вглядывалась в коридор терминала аэропорта и в лица прилетающих пассажиров.

Рейс Андрея задерживался, и она уже второй час ходила по залу, собираясь с мыслями, терзаемая страхом, от ожидания предстоящего неприятного разговора, который продолжал откладываться, по независящим от неё причинам.