Разбитый калейдоскоп. Современная версия «На дне»

– А как ты попала в Ялту? – спросил он, не без изумления.

– Вышла замуж за капитана, вот и приехала к нему.

– И давно ты замужем?

– Три месяца, но с мужем давно познакомилась. Так давно, что до сих пор не пойму его, – тяжело вздохнула она.

Павел присел рядом около неё на стул.

– Что тебе тяжело с ним?

– Не знаю Павел, слёз я с ним не проливаю, но и радостных дней не вижу. Тоска одна и с ним, и без него. Он когда предложил мне зарегистрировать брак, условие выдвинул, что сына своего Антона я оставлю у мамы моей.

Ты, наверное, знаешь, что она одна осталась? Папу мы похоронили два года назад.

– Да я слышал об этом, – сказал Павел, – а сын у тебя от кого? Я слышал, что он у тебя уже взрослый.

Анюта встала из – за стола, и подошла к зеркалу. Поправив перед зеркалом свою причёску, сказала:

– Антон старший лейтенант военного судна в Находке, а появился он на свет благодаря беглой любви с одним студентом из нашего института. Но ты голову не ломай, всё равно его не знаешь.

Он в институте незаметный был. Активности ни в чём не проявлял. А вот папа у него в обкоме работал.

Она посмотрела на Павла, увидав у него в руках санаторную книжку, вырвала её и быстрым движением открыла перед собой:

– Тарасов Павел Алексеевич, – зачитала она, – нуждается в диетпитание.

– Что так и мучаешься со своими почками? – спросила она.

– Давно уже забыл, что у меня есть почки, – ответил он.

– По тебе видно, что жизнь у тебя лощёная, – окинула она его оценивающим взглядом.

 – И даже не буду пытать про твою жизнь. Внешность и нарядность говорит о твоей удачно сложившейся жизни. Права я?

– Не жалуюсь. Особых недовольств нет, но можно было лучше устроиться послом, например, в Бельгию или Швейцарию. А я в Чаде прозябаю, среди африканцев.

– Заметно, каким ты чадом в Африке покрылся. Дым от твоего загара до сих пор идёт. Там блондины не приживаются, – не поверила она ни одному его слову.

– А если серьёзно, где ты есть, чем занимаешься? – спросила она.

– А если серьёзно, то я работаю в знаменитом оркестре радио и телевидения, – вновь пошутил он.

– Ну, это ближе к правде, но всё равно ложь. Я ведь знаю, что ты работал каким – то хозяйственником средней руки. Мне Сашка Орехов рассказывал. И мне шепнули свои люди, что ты заходил ко мне в поликлинику много лет назад, когда я на Золотых песках отдыхала. И в знаменитом оркестре в телевизоре я твой профиль и близко не видела.