Разбитый калейдоскоп. Современная версия «На дне»

– Пускай он, сам встречает, чего вы будете целых три часа на речном вокзале околачиваться, – сказала мать.

– Погуляем по Набережной, – ответил Павел и вышел из квартиры.

глава 12

Он сел в машину и поехал на железнодорожный вокзал. Остановив машину на привокзальной площади, зашёл в старое небольшое здание, которое вокзалом не считалось с тех пор, как отменили электрички до областного центра, а их отменили, когда Павел жил ещё здесь. Автотранспорт был быстрее и дешевле. За пятнадцать, двадцать минут можно было доехать до центра, а электропоезд кланялся каждому столбу.

Павел подошёл к междугородной кассе. Единственное окошко было задёрнуто шторкой. Он пальцем постучал по стеклу.

– Что нужно? – услышал он знакомый голос Анюты.

– Билеты в Дели есть? – спросил Павел, повернувшись спиной к стеклу.

– Есть только в Кологрив, – грубо ответила кассир.

– Мне, пожалуйста, дайте один билет на сегодня в мягком вагоне до Кологрива? – вежливо попросил он.

Анюта отдёрнул занавеску от застеклённого окна, чтобы посмотреть, что за умник пришёл поиздеваться над ней, но лица видно не было.

Увидав, знакомый силуэт, она, не веря своим глазам, чуть приоткрыла дверь. Потом резко отпрянула назад и, скрестив на груди руки, коротко произнесла;

– Мамонька! – это ты?

Павел стоял перед ней, улыбаясь обворожительной улыбкой и уверенный в себе, почти не изменившийся с момента их последней встречи. Анюта, как и прежде, была миловидная, но былой красоты уже не было.

Болезненный желтоватый цвет лица и ярко нанесённая косметика придавали ей вульгарный вид.

– Тарасов, неужели это ты? Наконец – то ты сподобился появиться в отчем краю, – сказала она с восхищением. – Ты весь такой стерильный, к тебе и прикасаться страшно, но я всё равно тебя поцелую. Она подошла к Павлу и поцеловала его в щёку.

Павел почувствовал, резкий запах цветочных дешёвых духов, который он терпеть не мог.

«Что – то с ней произошло, – мысленно определил по её виду Павел, – она раньше не выносила дешёвые духи.

Жизнь видимо после смерти сына и прощание с капитаном пошла у неё наперекосяк. А смерть сына – это утрата невосполнимая.»

– Я сейчас закрою эту чёртову кассу и пойдём ко мне в гости, – сказала она.

– Разве так можно? – спросил он.

– Можно мы все здесь сокращены. Уже неделю билетами не торгуем, теперь за ними будем ездить на Московский вокзал в Нижний Новгород.

Она закрыла двери кассы, и он проводил её к машине.