Простая история

При этом она слушала внимательно, и, когда Костик закончил, Валя наконец задала свой вопрос:

– Костик, кто этот человек?

– Какой человек?

– Не строй из себя идиота, а из меня дурочку. Тот, который предложил и с которым ты так напился?

– Куприянов.

– Я еще раз спрашиваю: кто он?

Дальше наводить тень на плетень смысла не было. Костик знал, что Валентина видит и вглубь и вширь, скрывать от нее что-либо смысла нет, да и в их семье это не заведено.

– Он из силовых структур. Обещал поддержку на первом этапе.

– Костик, на каком первом этапе? Ты сам всегда говорил, что с этими товарищами лучше не связываться. – Она посмотрела в глаза мужа.

– Ты меня слушала или я стенке говорил? – В голосе звучало не раздражение, а то новое, чему Валя еще не могла найти объяснение и определение. – Риск есть, но небольшой, дальше баранки не сошлют. А если честно, надоело, Валюха, тупо баранку крутить. Хочу мир увидеть и вам с Сонькой показать. Заживем.

Валя смотрела на мужа. Мальчишка, сколько в нем юношеского задора, желания что-то менять и изменять.

Разум говорил, что все у них прекрасно и больше ничего не надо, но сердце подсказывало, что ее Костик может и должен сделать что-то большее, чем просто перевозить людей из пункта А в пункт В, и время для этого настало. Ее задача только в одном – не мешать. И она приняла.

В то утро она сказала ему те самые слова, которых, наверное, ждет любой мужчина:

– Я верю тебе, Костик. Я буду с тобой – как там говорится? – и в радости и в горе.

 – Валя прижалась головой к груди мужа и не произнесла больше ни слова.

Она еще не предполагала, через что им придется пройти с Костиком и в радости и в горе. И какими они выйдут. Но тогда, в то утро одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, они лежали обнявшись и мечтали о будущем.

Лера суетилась с утра. Прическа, маникюр, лицо надо привести в порядок. Время улетало. Уже три, гостей ожидали к пяти вечера. Готовка легла на плечи Манефы, все должно быть по высшему разряду.

Гости собирались высокопоставленные, и принять их надо в доброй, уютной, домашней атмосфере – это была часть Лериного плана. Она считала, что дома народ станет ближе и роднее, и завтра, когда встанет вопрос о присуждении артисту Олегу Грановскому звания «Заслуженный артист», это будет восприниматься как для родственника.

В этом, конечно, была своя правда, но сам юбиляр эту точку зрения не разделял. Он считал, что звания даются за заслуги и за роли.